Поэтому, видимо, и относился лучше, ведь маршруты мои максимально просты и прозрачны: работа — дом — магазин.
Обвинения сыплются градом. Оскорбления — грубые, страшные и совершенно незаслуженные. Я мучилась виной за ту ночь на крыше с Демьяном, но мы ничего не делали, только разговаривали.
— Да это просто программа! Она могла сломаться! Я, может, випиэн включала, поэтому он и скаканул на карте! А ты не разобрался, сразу начал обзывать!
— В гостиницу, куда элитных блядей водят, скакнул твой випиэн? Какое совпадение! И маршрут випиэн построил, как ты на такси ехала, как в гостинице три часа пробыла, потом обратно?
— А ты откуда знаешь, куда их водят?! — кричу я в ответ.
Колотит.
— Секса тебе мало? Ебу тебя редко, да? Нашла себе кого-то с членом побольше?!
— Марк… — бормочу все себя ужаса, стыда и такой сильной несправедливости.
Хочу уйти, но он не пускает.
— Сосала ему? На меня смотри. Давно ты этого хотела, по глазам видел. Думал, нормальная девка, а ты такая же шлюха, как и все!
— Марк!
Страх рушит стойкость, лишает достоинства.
Слезы жгут щеки. Я хочу это прекратить, но у меня нет сил. Ни физических, ни моральных! Марк стоит в дверях, перегородив путь, и просто орет.
А я… я к такому не привыкла, на меня отец кричал пару раз в жизни, и это были жуткие дни. Я вся состою из страха, превращаюсь в жалкую мышь и просто шепчу:
— Я ни разу тебе не изменяла. Ни разу, клянусь! Это ведь… приложение, ты веришь ему или мне? Я была дома! Да спроси ты у консьержа, посмотри по камерам!
— Обязательно посмотрю.
Даже не сомневайся! Прямо сейчас вместе и посмотрим.
— Сделай это! Но имей в виду, я тебя не прощу. — Голос дрожит.
Потому что это конец. Марк не понимает, что ли? Конец всему! Нашему браку!
— То, что ты наговорил, как себя вел — забыть невозможно. Ты сейчас спустишься вниз, во всем убедишься, вернешься, а я тебе не открою! Буду в это время, — кричу, — подавать на развод! И да, я делала минет, но это было до тебя! И мне очень сильно нравилось!
Он подходит. Почему-то точно понимаю, что сейчас произойдет что-то ужасное.
Я будто заранее знаю развязку и делаю шаг назад. Упираюсь в подоконник.
— Ты мне всю душу, сука, вымотала. Я ни спать не могу, ни есть, стараясь тебе угодить. По врачам таскаюсь. Дрянь.
Все длится мгновение: Марк резко поднимает руки и бьет по моим ушам. Одновременно.
Голова взрывается. Следом пронзает такой адской болью, словно он не ладонями хлопнул, а спицу в ухо вогнал, разом пробив обе перепонки.
Швыряет в пекло и топит.
