— Я отвечу на твой вопрос, а ты ответишь на мой, — предложил я. — Уговор?
— Уговор, — перевёртыш снова попытался кивнуть, и у него снова ничего не получилось. — Что меня выдало?
— Запах, — коротко ответил я. — От тебя пахло пивом, а ветераны в замке всегда отмечают встречу с боевыми товарищами синим вином. У него очень специфический и очень сильный аромат, который ни с чем не спутаешь.
— Ты чуть не убил меня только из-за запаха? — в голосе человека без лица не было удивления, лишь спокойная заинтересованность.
— А если бы ты ошибся?
— Тогда у меня стало бы на одного бойца меньше, — хладнокровно произнёс я.
Говорить о том, что, кроме запаха, был ещё Клоп, который одним своим появлением подтвердил мою догадку, не имело смысла. Ни к чему раскрывать перед оппонентом все свои карты, даже если эти карты уже выбыли из игры.
— Обидная недоработка, — подвёл итог мой странный собеседник. На его лице на мгновение появилось, но тут же пропало, выражение досады.
Перевёртыш идеально повторил внешность Марка и даже воспроизвёл его функциональные приметы — походку, жесты, манеру говорить — однако провалился на сущей мелочи.
Время, потраченное на подготовку, а его явно ушло немало, оказалось слито в унитаз. Что же, так бывает… Никто не застрахован от ошибок.
— Теперь твой черёд задавать вопрос, — сообщил перевёртыш, глядя на меня.
Я помолчал пару мгновений, изучая его бесстрастное лицо, а затем спросил:
— Что тебе от меня нужно?
— С чего ты решил…
— Хватит, — я перебил собеседника.
— Ты не убил моих людей, хотя мог и должен был это сделать. Ты заявился сюда сам, чтобы лично повидаться со мной — этого достаточно, чтобы сделать вывод о твоих намерениях. Не нужно строить из себя кретина — просто скажи, чего ты от меня хочешь. Это сэкономит время нам обоим.
— Я никуда не спешу, — губы-«лепестки», прикрывавшие рот перевёртыша, изогнулись в некоем подобии улыбки. — Ты ведь уже догадался, что мои бойцы скоро будут здесь, а вести переговоры гораздо сподручнее, когда за спиной стоят верные и умелые воины… Твоя беседа с «Папой» прекрасный тому пример.
Я прищурился. Человек без лица уже знал, как прошло моё рандеву с Хигсом-старшим. Что же, нужно признать, он получал информацию весьма и весьма оперативно.
— Ты, конечно, можешь убить меня, — перевёртыш, несмотря на крайне неудобную, даже унизительную позу, излучал неподдельную уверенность. — Но только навредишь себе этим.
