Барнс, котором только дай повод пострелять, молча пожал плечами и вытащил многозарядную ракетницу. А Анна достала из трюма крупнокалиберную снайперскую винтовку Винсента."
"С недавних пор я заметил, что ей по душе крупнокалиберные импульсные винтовки, оборудованные снайперским прицелом. Я пару раз видел, как сам Винсент показывал ей первичные приемы обращения с данным оружием. А после, видимо, передал ей свое оружие.
Выбрав позиции, мы принялись методично долбить по транспортнику и добывающим механизмам из всего, что у нас было.
Меньше чем через пять минут, вся шахта и прилегающая территория представляла собой объятое пламенем плато, с разбросанными тут и там обломками. Атакованный транспортник попытался скрыться, но не долетел до края ущелья и рухнул вниз. Едва коснувшись камней, он толи самоликвидировался, толи его попросту замкнуло. Объятые зеленоватым пламенем обломки разбросало во все стороны.
— Отлично! — ухмыльнулся я. — Хоть чем-то, но нагадили этим зеленым уродам! А теперь предлагаю валить отсюда.
Они наверняка заинтересуются, почему грузовой транспорт не вернулся.
Мы продолжили путь и через несколько часов обогнули странное ущелье. Сколько я ни пытался понять, так и не пришел к единому мнению — откуда взялась эта борозда с кратером. Смахивало на то, что какой-то астероид рухнул на поверхность спутника, а затем… испарился. В оставшемся после удара кратере, пришельцы начали добычу «Квантаниума».
Никаких экспериментов по пробуждению пси-силы мы больше не проводили. Рана, нанесенная скальпелем, зажила очень быстро, достаточно было обработать ее чистым регенероном и все.
Но неприятный осадок остался. Обещанной регенерации я так и не получил. Может, вместо нее во мне появилось что-то другое, но пока я не заметил ничего необычного.
Конечно, я злился на Крейна. Но постепенно начал остывать.
Док чувствовал себя виноватым и меня побаивался, стараясь обходить стороной. Пару раз он еще пытался заговорить и извиниться, но я сам не зная почему, пресекал эти попытки. Для меня эксперимент оказался полностью неудачным и тот факт, что я едва не оглох и не ослеп, мне очень хорошо запомнился.
Однако я быстро остыл.
Ведь никто не застрахован от ошибок, тем более в такой практически не изученной сфере науки.
И в один из моментов, когда я размышлял над случившимся, Крейн сам подошел ко мне с извинениями.
— Алекс… Поговорим?
— Док… О чем? — я недовольно нахмурился. — Об эксперименте?
— Да. Нужно во всем разобраться.
— Разобраться? Все это было ошибкой.
