* * *Выйдя через центральные ворота рынка на вечно гомонящий, людный Можайский Вал, Барон притормозил, размышляя о том, как ему убить оставшиеся два часа до начала читательской встречи с Гилем. Стараниями Мадам есть не хотелось, в одиночку выпивать вроде как тоже. А куды еще податься в Москве «бедному крестьянину»? Не в Третьяковку же идти? И не в Мавзолей?
– ВАСЬКА! – ухнуло где-то за спиной восторженное.
Барон вздрогнул. На долю секунды ему вдруг показалось, что…
Да нет, ерунда, не может быть.
– Язви меня в душу! Васька!
Ощущая смутное беспокойство, Барон обернулся и далеко не сразу вычислил адресованную персонально ему радостную улыбку, что принадлежала примостившемуся возле табачного киоска безногому калеке на тачке.
Минутою ранее в околорыночной сутолоке Барон его просто-напросто не заметил.
– Митяй?!
– Васька!
Барон бросился к инвалиду, равняясь с ним ростом, бухнулся на колени и сжал захлебывающегося от восторга Митяя в объятиях.
– Васька!.. Ешкин кот!.. Живой! – одновременно и смеясь, и плача причитал тот.
– А форсу-то, форсу! Пр-аа-льна! Знай наших, сталинцев! Где ты? Что ты? Откуда?
– Я из Ленинграда. Сегодня первый день как в столице. В командировку.
– Надолго?
– Пару-тройку дней, думаю, побуду.
– Дело, голуба! А сюда, на Дорогомиловку-то, тебя как занесло?
– Да, почитай, просто мимо проходил.
– Просто! Ничего не просто!.. Стоп! – спохватился Митяй. – Надо же это дело как-то?.. – Он принялся суетливо шарить по карманам, выгребая горстки мелочи и несколько смятых рублей. – Короче, так: во-он, через дорогу, пивную видишь? Метнись туда, возьми по паре пива.
Это нам для разгону будет. Скажешь, для Митяя, тогда на вынос дадут. Меня там шибко уважают, так что смело при в обход очереди.
– Так, может, сразу прямо туда и переместимся? – предложил слегка ошалевший от такого напора Барон.
– Не могу. Я туточки мегеру свою дожидаюсь. Оставлю пост, потом шуму не оберешься. Вот, держи деньги.
– Не нужно. Нынче моя очередь проставлять.
– Бери, я сказал! Ты ко мне приехал, значит, ты – гость.
Боец Лощинин!
– Я!
– Выполняйте приказание старшего по должности.
– Есть!..
Минут через двадцать однополчане комфортно расположились там же, за табачным ларьком, так чтоб не шибко отсвечивать с пивом, но и чтоб не пропустить выхода с рынка помянутой Митяем «мегеры».
Сидя прямо на грязном асфальте и прислонившись для упора спинами к задней, нерабочей стенке киоска, они с наслаждением тянули «Мартовское» и взахлеб, перебивая друг друга, вспоминали.
