Ты ведь уже познакомился с Эми? Она много о тебе говорила.
Джек взглянул на высокую, стройную девочку с длинными прямыми волосами и алыми, как лепестки розы, губками. Она улыбнулась ему с такой нежностью, что Джеку снова пришлось поклониться, чтобы спрятать пылающие щеки. Все это не скрылось от Акико. Подняв глаза, она заметила обмен взглядами.
— Такатоми-сама, для них присутствовать на церемонии — высокая честь, — ответил Масамото за Джека и повел даймё к дверям, распахнутым в вечерний сумрак.
Как только сэнсэи ушли, в зале поднялся гомон.
Ученики собирались в кучки, обсуждали предстоящее состязание и ждали, кто запишется первым.
За главным столом сидел сэнсэй Кюдзо, учитель тайдзюцу, коротышка, чье мастерство рукопашного боя вошло в легенду. Перед ним лежал свиток. Кюдзо с нетерпением ждал первого участника.
Сэнсэй, как всегда, брал из небольшой чаши орехи и колол их голыми руками. Точно так же он пытался поступить с духом Джека при каждом удобном случае. Кюдзо презирал мальчика и открыто возмущался, что секреты боевого искусства передаются чужаку.
К возвышению подошел смуглый широкоплечий мальчишка. Он взял кисточку и вписал свое имя. Подошли еще трое, а за ними потянулись и другие смельчаки.
— Пошли!
Ямато решительно направился к растущей веренице учеников.
Джек оглянулся на Акико, но та уже стояла в очереди. А чего еще он ждал? Ведь Акико не простая девчонка, а самурай, да к тому же — племянница Масамото. Смелость у нее в крови.
Джек встал за девочкой. Когда подошла ее очередь, Акико легкими движениями кисточки начертила свое имя — красивый, но непонятный узор, в котором Джек узнал иероглифы кандзи.
Он и понятия не имел, что они означают.
Сэнсэй Кюдзо недовольно глянул на него поверх плеча девочки.
— Ты что, хочешь участвовать в Круге трех? — недоверчиво фыркнул наставник.
— Хай, сэнсэй.
Джек решил не обращать внимания на презрительный тон.
Он вместе со всеми терпеливо ждал своей очереди и не собирался испортить все из-за нападок сэнсэя Кюдзо.
— Еще никогда в Круге трех не принимал участия гайдзин.
Сэнсэй Кюдзо нарочно сделал упор на презрительном имени, которым называли чужаков.
— Значит, этот раз будет первым, учитель.
Акико притворилась, будто не заметила, что Джека пытались унизить.
— Пиши тут, — приказал Кюдзо. — На кандзи.
Джек медлил. Все имена в свитке были аккуратно выведены иероглифами.
Наставник злорадно усмехнулся:
— Ты что, не знаешь кандзи? Запись должна быть только этими иероглифами. Таковы правила.
