Ведь если даймё будут принимать разные стороны, в Японии начнется очередная гражданская война.
Ученики встревоженно загудели. Джек взглянул в сторону Кадзуки. Заклятый враг ухмылялся — он явно был рад, что война не за горами. До сих пор банда Скорпиона ограничивалась угрозами и насмешками, а теперь могла перейти к воплощению основной цели, утвержденной на тайной церемонии ирэдзуми: «Смерть гайдзинам!». Джека передернуло.
— И не заблуждайтесь насчет истинных целей даймё Камакура. — Масамото громко стукнул кулаком по столу.
— Даймё неспроста объявил всеобщий призыв к оружию. У нас есть основания полагать, что армия нужна ему не только для борьбы с нашими чужеземными друзьями, — Камакура надеется завоевать Японию и править ею единолично.
Слушатели недоверчиво ахнули.
Видимо, сэнсэев Масамото оповестил заранее. Учителя невозмутимо сидели рядом с ним на деревянном возвышении, глядя вперед с холодной решимостью.
— Реальность вынуждает нас готовиться к войне. Мне нужна ваша поддержка, юные самураи.
Я верю в вашу преданность и желание служить. — Масамото перевел дух, испытующе вглядываясь в лица юных воинов. — Тем временем мы удвоим усилия в обучении боевым искусствам и будем ждать приказа даймё Такатоми.
Вынув из ножен катану, он высоко поднял сверкающий клинок и воскликнул:
— Учитесь сегодня, чтобы жить завтра!
— МАСАМОТО! МАСАМОТО! МАСАМОТО! — хором грянули ученики.
За обедом завязалась оживленная беседа. Отдельные группки учеников восторженно перешептывались, и лишь немногие ели молча, свыкаясь с новостью.
Джек сидел между Акико и Ямато в трех столах от возвышения, за которым обедали Масамото и сэнсэи. Через несколько лет учебы они заслужат право сидеть прямо перед столом сэнсэя. Если у них будут эти несколько лет учебы. Или жизни, если уж на то пошло.
— Интересно, мы все пойдем на войну? — прошептал Ёри, нервно кусая губу.
— Наверное, — ответил Ямато. — Это ведь наше призвание.
— Многим еще нет шестнадцати, — засомневалась Кику.
— Думаю, младших воевать не отправят, — сказала Акико.
— А тех, кто за передним столом, — непременно.
— А как же мы? — Похоже, Сабуро был единственным, кто не потерял аппетит: он деловито уминал тушеную рыбу с рисом.
— Может, нам дадут выбор? — с надеждой спросил Ёри.
— На войне выбора не бывает, — заявил Джек, буравя взглядом зернышко риса, прилипшее к его хаси. — Война выбирает сама.
Размышляя о своем положении, он раздавил рисинку палочками. Его угораздило попасть меж двух огней.
