Кадры решают всё

Это мудрёное слово королю невероятно нравилось, так как, во-первых, звучало по-учёному, а во-вторых, на нём всенепременнейше спотыкался канцлер, доставляя тем самым его величеству массу удовольствия.

Выбрав из инкрустированной перламутром и жемчугом большой шкатулки все нитки зелёного цвета, король аккуратно разложил их перед собой на столе для совещаний и задумался. Изумрудные, травянистые, нежно-салатовые, малахитовые и цвета зелёного мха — как же сложно подобрать правильную гамму и не нарушить гармонию узора!

В итоге непростое решение было принято, и он с определённым облегчением убрал нитки обратно в шкатулку, оставив на столе те, что были украшены ярлычком «яблочно-зелёный».

Берёза, конечно, не яблоко, но его величеству казалось, что именно этот оттенок наиболее характерен для весенней листвы. Король ещё раз приложил отобранные нитки к схеме: да, вне всякого сомнения, именно этот оттенок.

– Ганя, там к тебе пришли, – нарушила царившую в кабинете тишину выглянувшая из соседней комнаты королева, – по-моему, это тот вчерашний Элечкин жених.

– Ты же видишь, я занят, – с досадой отозвался его величество, понимая, что его надеждам на спокойное утро в компании с любимым хобби не суждено сбыться.

– Я тоже, – невозмутимо отозвалась королева, – но это твоя дочь и твой жених.

– Не надо мне приписывать чужих женихов! – искренне возмутился король и, подумав, уточнил, глядя на закрывшуюся дверь. – Между прочим, Элечка и твоя дочь тоже.

– И что из того? – невозмутимо отозвалась из-за двери королева.

– Я же и не отказываюсь, хотя, честно говоря, порой такое желание возникает, – добавила она после небольшой паузы.

– Я не могу к жениху, – вдруг радостно вскричал его величество, довольно потирая руки, – у меня сеанс связи с Теодором Холвертом!

– Бедный мальчик, – королева снова заглянула в комнату, – ещё одна жертва твоих психологических экспериментов. Ну вот, скажи на милость, зачем ты запихнул славного ребёнка в эту всеми забытую дыру?

– Ну, во-первых, ребёнку скоро тридцать, во-вторых, он уже с блеском закончил Академию, в-третьих, это была его идея.

– И в-четвёртых, ты не в восторге от того, что он откровенно нравится Элечке, – её величество вошла в комнату и встала, уперев руки в бока. Поза получилась совершенно не королевская, а скорее подходящая крестьянке, но королеве всегда было абсолютно наплевать, что думают о ней окружающие, так сказать, в быту, то есть тогда, когда она не представляет государство.