Кафедра странников

Пару минут Фома молча пыхтел сигарой, задумчиво вертя в руке бокал с коньяком. Анна ему не мешала. Наконец Странник поднял глаза и медленно, веско произнес:

— Земля для меня дом, красавица, а Москва — родной дом. Я хочу возвращаться сюда, когда захочу, и быть уверенным, что меня не станут преследовать. Это то, что я задумал. — Калека помолчал. — Десять лет назад домой вернулся Аристарх Пугач. Я видел его след. И я хочу знать, что с ним случилось. Если он умер, я хочу знать, когда и отчего. Если его убили, я хочу получить убийцу.

Если убийца умер, я хочу получить его потомка. Странник должен быть отомщен. Только после этого я соглашусь на переговоры с Великими Домами.

— Это настолько важно? — удивилась Анна. Она ждала чего угодно, могла поверить в любую причину, которая заставила Фому вернуться на Землю, в любую, но не в тот мелодраматичный бред, который только что озвучил Калека. — Разумеется, я все передам комиссару, но мне кажется, Сантьяга тебя не поймет. Что было — то было: ошибки, недопонимание, вражда… Насколько я успела изучить историю Кафедры, вы были достойны друг друга.

Сейчас навы предлагают забыть обо всем и начать с чистого листа. Они хотят договориться. И у них хватит силы заставить рыжих и зеленых сесть за стол переговоров.

— Недавно была война? — с усмешкой поинтересовался Странник.

— Да. То, что за тобой гоняются люды, а навы стоят в стороне, еще ничего не значит: Сантьяга не хочет давить без нужды. Но если ты готов вести себя разумно, ситуацию можно переменить на сто восемьдесят градусов.

Ты станешь не беглецом, а дорогим гостем.

На этот раз Фома молчал гораздо дольше. Полузакрыв глаза, он провалился в кресло и лишь изредка вынимал изо рта сигару, для того чтобы сделать глоток коньяка. Анна терпеливо ждала. Услужливый официант успел принести ей еще одну «Маргариту», и, когда Калека соизволил подать голос, девушка успела опустошить второй бокал почти наполовину.

— Передай Сантьяге мое условие. Только его выполнение обеспечит необходимый для переговоров уровень доверия.

Анна покачала головой и повторила:

— Неужели это так важно?

— Аристарх был самым младшим на Кафедре. Когда мы ушли, ему не исполнилось и шестнадцати. Мы подшучивали над ним, иногда относились свысока, покровительственно, но мы его любили. А он научил нас любить Землю. Он говорил о нашем мире едва не каждый день, он напоминал нам, откуда мы, где наш дом. Он не дал нам потеряться там… — Фома положил сигару в пепельницу и в упор посмотрел на девушку.