Кафедра странников

Начальник станции, где произошла подмена, исчез при невыясненных обстоятельствах, а затем люди Александрова попытались взяться за уголовников.

— Только попытались?

— Вы схватываете на лету, Матвей, — одобрительно кивнул Моня. — Интрига закручивалась с потрясающей скоростью. Черкас спрятался, громилы Александрова мочили его бойцов пачками, а самого генерала тем временем срочно вызывают в Москву. Он прилетает, и в тот же день — удивительное совпадение! — покровитель Александрова из высших эшелонов КГБ неожиданно умирает после долгой и продолжительной болезни.

Последний приступ которой, по моим данным, был спровоцирован разрывной пулей в голову. Смерть благодетеля так сильно подействовала на Александрова, что буквально через пару часов он в расстройстве шагает со своего балкона в никуда. А затем в течение суток стремительно уходят в мир иной трое его ближайших сотрудников. От естественных причин, разумеется: инсульт, автокатастрофа, ишемическая болезнь сердца… Тот, кстати, который с ишемической болезнью, успел добежать аж до Праги. Бедняга скончался за час до вылета в Западный Берлин.

— В КГБ узнали о предательстве?

— Возможно. А возможно, и нет. Некоторые мои источники уверяют, что смерть Александрова, и уж тем более его покровителя, стала для большинства вождей КГБ неприятным сюрпризом.

— Я, наверное, слишком устал, — вздохнул Матвей. — Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду?

— Троном заинтересовался кто-то еще, — без обиняков ответил Моня. — Причем кто-то такой, для кого аббревиатура КГБ — это просто три буквы: «к», «г» и «б».

Не более. Этого кого-то вполне устраивало, что Трон выскользнул из научного центра, но не попал к американцам. Поэтому генералу мягко намекнули не мешать. — Кунцевич добавил коньяку в бокалы. — Помимо всего прочего, наши неизвестные друзья оказались весьма последовательны: архив Красноярска-151 исчез, официальная версия — пожар. Все материалы, хранившиеся в Москве, в Академии и в институте Симонидзе, тоже испарились — Более того, старательно прошерстили всех смежников, все научные группы, так или иначе привлекавшиеся к проблеме Трона. Изымались все документы, все наработки. — Моня покачал головой. — Кто-то получил доступ ко всем архивам и провел колоссальную работу.

— Вы можете предположить, кто это был?

— Нет, — покачал головой Кунцевич. — Но для девяносто первого года это было очень круто.

— Тогда вернемся в Красноярск. — Близнец потер виски.