Кафедра странников

 — Следует ли понимать так, что уголовники были ни при чем?

— Как раз наоборот! Я на сто процентов уверен, что фокус с Троном провернули ребята Черкаса. Иначе с чего генералу было на них наезжать? Начальник станции, на которой увели Трон, раскололся, навел на организатора, и Александров велел достать Черкаса хоть из-под земли. Чекисты взялись за дело резво, но потом кто-то решил, что Черкас пострадал достаточно, и охота мгновенно прекратилась.

— Гибелью Александрова и его покровителя.

— Угу. Но к тому времени от банды Черкаса осталось лишь воспоминание.

— Выплыл в Москве года через два.

— Целый и невредимый?

— Относительно, — неопределенно ответил Кунцевич, аккуратно выбивая трубку. — Сейчас наш друг сидит под очень авторитетным человеком, обладает определенной автономией, но, как вы понимаете, без прежнего шика. — Кунцевич помолчал. — Знаете, Матвей, о появлении Черкаса я узнал довольно странным образом. Сложилось впечатление, что мне специально подсунули информацию, словно указали: посмотри, Моня, вот Черкас, ты его знаешь, когда-то потерял его из поля зрения, теперь нашел.

— Понимаю, о чем вы говорите. — Близнец тяжело вздохнул.

— Есть мнение, что Черкаса специально для связи оставили те, кто перебил чекистов и бандитов. — Кунцевич положил трубку на столик и медленно взялся за бокал с коньяком. — Можно предположить, что они ждут, когда за Троном кто-нибудь придет.

— Иван правильно сделал, что решил не ходить, — негромко бросил Матвей. — Он уже засветился. Его знают.

— Ждут вас? — быстро спросил Моня.

— Да, — кивнул Близнец. — Они ждут меня.

— Кто это «они»? — проговорил Кунцевич.

— Вы сами ответили на свой вопрос, Моня, — тихо сказал Матвей. — «Они» — это те, для кого аббревиатура КГБ просто три буквы «к», «г» и «б». Не более.

Кунцевич коротко кивнул, принялся сосредоточенно набивать трубку, остановился и, не поднимая взгляд на Матвея, поинтересовался:

— Для вас аббревиатура КГБ тоже ничего не значит?

— Не значит, — с улыбкой качнул головой Близнец.

— И где же вы были десять лет назад?

— Далеко? — Кунцевич вновь принялся заталкивать табак в трубку.

— Относительно, — вздохнул Матвей. — Все в мире относительно. Ваше здоровье, Моня.

Хрустальные бокалы соприкоснулись, издав мелодичный перезвон, и мужчины с наслаждением потянули янтарную жидкость.

— Великолепный коньяк, — похвалил Близнец.

— Не хочу показаться нескромным, но в коньяке я разбираюсь почище многих, — прищурился Кунцевич.