Кафедра странников

— Из-за любви к механизмам и прозвище?

— Угу. — Михаил глотнул вина. — Я еще и оружейник. Пистолет могу собрать из чего угодно. Честно!

Глаза чела вспыхнули, было видно, что эта тема ему близка. Но Сантьяга не собирался углубляться в дебри технического прогресса, тем более что в механике и механизмах он разбирался гораздо хуже, чем в интригах. А если честно — совсем не разбирался.

— У вас замечательный талант, — похвалил он Мастера.

— Потому и держат, — рассмеялся Михаил. — Мельников ищет людей с разными способностями.

Первый намек на то, о чем комиссар мог только мечтать, — профессор действительно готовится к путешествию, и, судя по тому, что Сантьяга уже знал, можно было понять, о каком вояже идет речь. Но нав не торопился подходить к главной цели. Не сразу. Постепенно. Подтверждение получено, но информации о Кафедре все еще очень мало. А жертва должна быть изучена досконально. Чтобы потом, свежуя добычу, не ошибиться и не выбросить самые ценные куски.

— И какие еще таланты отыскал профессор?

Михаил, успевший долить себе в бокал великолепного вина, легко согласился удовлетворить любопытство нава:

— Слышали о Фоме Калеке?

— Слышал, — кивнул Сантьяга. — Но, к моему глубокому сожалению, не видел.

— Так его только Мельников и видел, — махнул рукой Мастер. — Да Матвей, наверное, он у профессора вроде главного помощника. А слухи о Фоме разные. Говорят, вояка, каких мало, с англичанами воевал в Южной Африке и с японцами. Ранен был, хромает, но кому угодно механику попортит, даже, прости Господи, наву.

— Возможно, — не стал спорить комиссар.

— Калека у Мельникова отвечает за безопасность, — продолжил Михаил. — От вас, уж простите, бережет. — Чел помолчал. — Побаиваюсь я его, если честно. Не видел ведь никогда, а вдруг он сейчас сидит в Троице, у дядьки моего, да интересуется?

— Мы вас прикрыли, — успокоил собеседника Сантьяга. — Если Фома сунется к вашим родственникам, ему даже удастся с вами поговорить.

Мастер вновь долил себе вина.

— Благодарю. — Чел потянул прекрасный напиток, блаженно прикрыл глаза. — Великолепно! — И снова вернулся к разговору. — Еще у Мельникова лингвист есть великий, Андрей Близнец. Все, что угодно, парень переводит, на любом языке говорит! Мне Матвей хвастался, что брат ему с самого азама книгу перевел, работу Азаг-Тота, да!

— А сам Матвей — геомант?

— Вы умный. — Михаил поставил на стол пустой бокал. — Да, геомант. Без него Мельников никуда.