Кафедра странников

 — Калека притащил раза в три больше денег, чем было на карточке, на глазок — тысяч шестьдесят! И даже не спросил пин-код!!

— Ты чо, взломал банкомат?

— Банкомат, — повторил хромой. В его руке откуда-то появился небольшой кожаный мешочек. — Красивое слово.

Фома развязал веревочку и принялся методично запихивать во чрево мешочка купюры. Еще, еще, еще… Борщ не верил своим глазам: разинутая пасть кожаного обжоры поглощала бумажки, а мешочек и не думал увеличиваться в размерах' «Я сплю! Это сон! Сон!!»

— Я не стал ломать ящик, — рассказывал тем временем хромой.

 — Полиция наверняка следит за бан-ко-ма-та-ми, ведь в них лежат деньги. Просто я нашел способ, как сделать твою карточку похожей на другие. Обманывать механизмы меня научили в Филиане, и, представляешь, — сработало!

Он явно гордился своей сообразительностью.

Последняя бумажка исчезла в ненасытном чреве, за ней последовал один из пистолетов и все запасные обоймы. Фома завязал веревочку, и мешочек, словно живой, юркнул куда-то под одежду.

Борщ, пытаясь избавиться от наваждения, тряхнул головой.

— Твоя карточка. — Калека бросил пластиковый прямоугольник на торпедо. Помолчал, потер глаза. — Скажи, вы ведь с приятелем разбойники?

— Угу, — вздохнул Борщ.

— Я так и подумал, — не стал скрывать хромой. — Папа с мамой, наверное, разочарованы?

— Не разочарованы! — хмыкнул уголовник. — Я им бабла на жизнь каждый месяц отваливаю немерено. Чего им вопеть?

— Быть разбойником плохо, — строго заметил Фома.

 — А гордиться этим ужасно.

Он ловко снял пистолет с предохранителя, приставил ствол вплотную к груди Борща и выстрелил. Уголовник обмяк.

— Недурно, — одобрил Калека мягкость спуска и несильную отдачу. — Совсем недурно.

В руку вновь прибежал мешочек. Фома спрятал в него оружие, смахнул с Торпедо пачку сигарет, зажигалку и прищурился на веселое утреннее солнце.

— Какие дивиденды, Юрбек?! Отель работает всего два месяца! — Кортес собирался сказать еще кое-что, но было видно, что собеседнику удалось вклиниться между фразами наемника и быстренько изложить свое видение ситуации.

Кортес недовольно засопел, но выслушал тираду, после чего прежним, безапелляционным тоном закончил: — Я знаю, что клиенты выстраиваются к нам в очередь, но это ничего не значит — все средства мы пускаем в развитие бизнеса! Мне нечего больше сказать! В следующий понедельник Биджар хочет провести собрание акционеров, там и выскажешься.