Кафедра странников

— Будем! — Уйбуй возбужденно затрепетал, но тут же насторожился: — Слышь, тренер, а мне-то какая со всего этого радость будет? Зачем мне делать тебя великим фюрером, когда я сам могу?

— Какая тебе радость? — прищурился Урбек. — Булыжник, врать не буду — ты мне всегда нравился. И когда я стану великим фюрером, ты будешь назначен на пост верховного уйбуя.

— Я, братец, в ваши дикарские разборки влезать не собираюсь, — строго ответил Кумар. — Мое дело — финансы: налоги собирать, добычу вашу пристраивать, у зеленых дотации выпрашивать…

— И бесплатное виски.

— А ты понятливый… — похвалил собеседника шас. — К тому же у меня крупный бизнес, который тоже отнимает много времени и сил. Так вот, учитывая обстоятельства, мне потребуется верный помощник, который, собственно, и будет командовать семьей.

— Я! — сверкнул глазами Булыжник. — Адназначна!

— И поэтому ты мне деньги за телевизоры не отдашь, — приуныл уйбуй.

— Не поэтому, — нравоучительно ответил шас. — А потому, что бесплатно я даже не чихну в твою сторону.

К тому же нам надо оплачивать предвыборную агитацию. Хочешь быть верховным уйбуем?

— Тогда слушай, что я говорю. Поехали к Дуричам!

Среди старых московских улиц Пятницкая выделяется особо. Тихим ароматом прошлого, напоминающим о купеческом Замоскворечье. Непередаваемым духом подлинной Москвы, почти утерянным, но оттого необычайно острым, щемящим. Да, революционные перемены не обошли стороной и эту улицу, и чем ближе Садовое кольцо, тем многоэтажнее становятся каменные истуканы, вылезают откуда-то свежеиспеченные офисы и безликие бетонные заморыши времен позднего социализма.

Зато к началу, ближе к центру города, радуют глаз домики и домишки старой Москвы. Невысокие, приветливые, уютные, за фасадами которых прячутся дворики, тупички и неповторимые московские переулки, кривые, узенькие и запутанные.

— И я могу звонить куда захочу?

— Совершенно верно, — подтвердил менеджер. — Выбранный вами тариф предполагает автоматический международный и междугородний роуминг.

Телефон сам найдет сеть и свяжется с ней.

— Хорошо, — кивнул Фома и тут же задал еще один вопрос: — И мне могут звонить откуда угодно?

Глуповатые вопросы клиента порядком утомили юношу, но он продолжал держаться с Калекой вежливо и обходительно: богатый человек, не торгуясь покупающий самый дорогой телефон и самый удобный тариф, имеет право быть эксцентричным.

— Из-за границы мне тоже могут позвонить?

— Откуда угодно.