Кафедра странников

Набирают код страны, потом код города, потом номер…

— Кстати, насчет номера. — Фома почесал бровь. — Я скажу, какие цифры должны быть в моем номере.

— Но это может оказаться невозможным, — развел руками менеджер. — Понимаете, количество номеров…

— А что, деньги уже ничего не решают? — удивился Калека.

Молодой человек сглотнул.

— Вот и славно. — Фома скатал в трубочку сотенную купюру и аккуратно заправил ее в нагрудный карман телефонного работника. — Я скажу вам, какие цифры должны быть в моем номере, а вы уж постарайтесь обеспечить.

Размер дополнительной выплаты меня не волнует, но через полчаса я должен отсюда уйти. Успеете?

— Постараюсь, — пробормотал менеджер.

— Я, конечно, знаю, что все Странники — мужчины. — Чернояда, обер-воевода дружины Дочерей Журавля, покосилась на Милану. — Но не уверена, что их идиотизм простирается настолько далеко. Прийти сюда, зная, что предыдущий Странник, вернувшийся на Землю, погиб…

— Они должны как-то связываться друг с другом, — пожала плечами воевода. — А это место выбрано для передачи посланий.

 — Она помолчала и уверенно добавила: — Странник придет.

Милана внимательно посмотрела на помощницу. Чернояда стала обер-воеводой не так давно, несколько месяцев назад, но Милана до сих пор не была уверена в своем выборе. Хороший воин — да, но не слишком ли самостоятельна эта жесткая женщина? По сравнению с простоватой и исполнительной Воляной Чернояда казалась чересчур деятельной особой, и ее активность иногда действовала воеводе на нервы. Эх, Воляна! Угораздило же тебя попасть под горячую руку гиперборейской ведьме… Милана качнула головой:

— А разве ты бы не пришла, Чернояда?

Фома вышел из салона связи счастливым обладателем сверхсовременного мобильного телефона, номер которого полностью отвечал его запросам.

Правда, это была не та комбинация цифр, которую он назвал менеджеру первой — иногда деньги решают не все, — но и этот подбор Калеку вполне устраивал. Три семерки и четыре восьмерки в определенной последовательности. Легко запомнить.

Фома разжег сигару и минут пять просто курил, жмурясь на случайно выглянувшее из-за весенних туч солнце. Он не «собирался с духом», не «настраивал себя», украдкой вытирая липкие от пота руки, хотя кожей чувствовал, что дело ему предстоит опасное. Ему не было нужды снова и снова доказывать себе, что надо идти, — он давно принял решение. А сейчас просто курил, наслаждаясь ароматной сигарой.

Наконец он стряхнул пепел, и в его левую руку скользнул юркий мешочек.