Кафедра странников

 — Очкарики боевиков второсортных насмотрелись, и давай планы строить: нападем на конвой, уйдем от погони! Тьфу! Идиоты! Пусть комитетчики грузят железяку на платформу и отправляют, куда им надо. На следующей станции мы тихо завалим охрану, переставим товар на другую платформу и с нашими документами отправим, куда захотим. Двадцать минут работы.

— Класс! — уважительно присвистнул Дрон.

— Вы думаете, это может потребоваться? — Зябликов неуверенно посмотрел на два крупнокалиберных пистолета, аккуратно разобранных на столе на составные части.

— Надеюсь, что нет. — Моня, одетый в майку и тренировочные штаны, был очень похож на рядового инженера, перекуривающего за обеденным столом в ожидании ужина. Но то, насколько уверенно Кунцевич обращался с железом, не оставляло сомнений в том, что с оружием этот «инженер» был на «ты». — Учитывая, какие деньги вы пообещали местной братве, мне будет гораздо спокойнее, если стволы будут в порядке.

— Мы сделали что-то не так? — растерянно поинтересовался Валентин Павлович.

— Надеюсь, что нет, — повторил Моня и почесал грудь, покрытую густыми курчавыми волосами. — А точно узнаем в течение ближайшего времени.

— Да, да, конечно… — Зябликов отошел от стола и посмотрел в лежащую на полу раскрытую сумку. — Здесь все деньги?

— Разумеется, нет, — усмехнулся Кунцевич. — Здесь пятьсот тысяч. Аванс. Остальное Черкас получит, когда товар окажется в Краснодаре.

— Но он может изменить свои требования. Он намекал на это.

— Валентин Павлович, — устало отозвался Моня — Пока Черкас не знает, что я в деле, подобные выходки нужно расценивать как желание понять, сколько денег с вас можно содрать.

— Главное, чтобы артефакт оказался в Краснодаре, — хмуро бросил Иван.

— Вот и я говорю, — покладисто хмыкнул Моня. Он поднял один из пистолетов и, прищурившись, прицелился куда-то в пустой угол, ловя на мушку ему одному видимую цель. — Валентин Павлович, отправляйтесь домой и подготовьте документы, которые потребовал Черкас.

Плотников удивленно посмотрел на помощника.

— Некоторые считают Моню проходимцем, некоторые жестоким человеком, но никто и никогда не считал Моню идиотом, — невозмутимо произнес Кунцевич. — Мы переедем в другую гостиницу. В какую — не важно. Вас, Валентин Павлович, это не должно волновать.