Кафедра зельеварения

Тяжеловатый подбородок выдавал в ней чистокровную ринарийку. Девушка, скорее всего, была из центральных земель. Генриетта тоже родом из Земель Ринарии, но тонкие, чуть вытянутые и в то же время неестественно-безупречные пропорции выдавали присутствие крови пустынников. Наверно, Генриетта жила где-то ближе к границе Ярборро и Аога.

Мысли о Генриетте вернули Джен к реальности. Она спешит. Нельзя ли быстрее?

– Видишь ли, мы с тобой вскоре станем родственницами. И…

– Не хочу показаться невежливой, но… каким образом?

– Твой отец собирается сделать мне предложение, – скромно потупилась Кларисса.

Дженни смотрела на нее во все глаза. Несколько мгновений она была в состоянии лишь открывать и закрывать рот. Как жаль, что в этот момент не появился Чай и не укусил эту… ее будущую родственницу!

Когда дышать стало чуть легче, принцесса, ни слова ни говоря, сорвалась с места.

– Дженни! – остановил ее Корри.

– Погоди, – попытался он удержать студентку. – Я хочу только сказать, что… Будь благоразумна. Убийство Генриетты…

– Корри! НЕ СЕЙ-ЧАС!!!

И Джен рванула дверь кабинета магистра Ярборро.

Маг поднял голову от бумаг и широко улыбнулся.

– Здравствуй, папа. – Как могла, принцесса сделала придворный средневековый поклон с единственной целью – позлить отца. С изящными движениями у нее всегда были проблемы. – Говорят, у меня будет мачеха?

– Кто говорит? – удивился Алан.

Корри, который сначала решил было задержаться – выяснить, не задумала ли вечная троица Шарль-Джен-Ива что-нибудь, – вдруг понял, что вмешиваться не стоит.

– Да так… Стило принес на лапе чернил с пера пару капель! Так вот… Говорят, что она – моя сокурсница!

– А этих самых «говорящих» не смущает тот факт, что я женат? – спокойно ответил магистр.

– Нет. Клариссу это никак не смущает.

– Кларисса? Она только что была здесь, передавала корреспонденцию от одного из семи правителей Земель Ринарии. Не знаю, правда, зачем это поручили ей…

– И что в этом письме?

– Еще не смотрел, – меланхолично бросил магистр, но секунду спустя, будто очнувшись, встал и нахмурился.

Этого оказалось достаточно, чтобы чувства Джен вырвались наконец наружу:

– Почему мама вышла от тебя рыдая?! Что ты ей сказал?! Или… она видела тебя и Клариссу?!

– Джен Ярборро! – взревел боевик. – Я восемнадцать лет как вдовец! И если бы хотел отношений со студентками – в любых вариациях, – они бы у меня были, можешь не сомневаться! Но! Я люблю твою маму.