Кайкен

Они ехали мимо скученных каменных строений; магазинов с задраенными витринами, похожими на плотно сомкнутые стальные веки; деловых кварталов, застроенных современными, но уже обветшалыми зданиями.

Потом они выбрались на пустынные шоссе вдоль складов, заводов, ангаров. Гийар выжимал не меньше сотни километров в час. На светофоры он уже не обращал внимания. Пассан следовал за ним с потушенными фарами — света фонарей было более чем достаточно.

Пейзаж снова изменился. Теперь по сторонам тянулись пустыри и заброшенные стройки.

Гийар резко свернул направо и исчез в облаке пыли. Асфальт кончился, пошла грунтовка. Пассан повторил его маневр. Машину занесло, но он сумел справиться с управлением и, не сбавляя скорости, продолжал нестись вперед, хотя не видел уже ничего.

Он едва успел затормозить, когда перед ним вдруг вырос белый от пыли «мерседес», перегородивший дорогу. Пассан выскочил из «субару», оставив работать мотор. Держа обеими руками «глок», медленно двинулся к «мерседесу». Кровь стучала в голове, мысли метались.

Что случилось? Убийца утратил контроль над машиной, врезался в препятствие? Потерял сознание?

Пассан приблизился к автомобилю. Дверца была распахнута настежь, в салоне ни души.

Вокруг оседали клубы пыли. Повернув голову, он обнаружил решетчатый забор. За ним располагался какой-то промышленный комплекс, похожий на центр Жоржа Помпиду, выстроенный из стали, огня и дыма. Оттуда доносился ритмичный грохот. Звук, казалось, шел прямо из-под земли и больно бил по нервам. Полицейский понял, что поле битвы сместилось: Гийар шагал по направлению к огромному, залитому светом сооружению.

Пассан бросился к забору. Вскарабкался, цепляясь за прутья, и перемахнул на другую сторону. Гийар как сквозь землю провалился. Вокруг высились какие-то башни, дымили трубы, громоздились плиты и кучи мусора.

Под непрекращающийся грохот, от которого сотрясалась земля, Пассан двинулся к зданию завода. Шагал быстро, но осторожно: не хватало еще врезаться головой в клубок колючей проволоки или сломать ногу, оступившись в канаве.

По-прежнему — никаких следов Гийара.

Слева раздался металлический лязг. Приближался поезд — вернее сказать, состав из вагонеток, с дребезжанием прокладывающий себе путь по заросшим травой рельсам. Пассан пропустил его и снова направился вперед, прибавив шагу. До здания завода оставалось не больше сотни метров. Темноту ночи разгоняли вспышки горелок. Из труб валили клубы дыма, очертаниями напоминавшие груды развалин.