Кайкен

Господи, пусть даст ей что-нибудь!

Он вышел не оглянувшись — сбежал от криков Наоко, вдогонку осыпавшей его проклятиями. На лестнице споткнулся, но устоял на ногах и спустился в свою бывшую берлогу: кажется, в душевой оставались какие-то лекарства. Передвигаясь в темноте, на ощупь нашел коробку с аптечкой. Достал биафин и щедро нанес мазь на лицо, стараясь не слишком давить на ожоги.

Но никакая боль не могла заглушить в нем душевного смятения. Наоко — ненормальная. Истеричка. А он сам? Он повел себя как животное. Пассан ждал, пока подействует мазь.

Немного успокоившись, Пассан встал, нашел черную вязаную шапку, нахлобучил на голову и решил больше не снимать, — так хоть не видно петушиного гребня оставшихся волос, с которым он похож на панка. Затем с кряхтеньем поднялся по лестнице и вышел на балкон. Дождь перестал. Жалко, подумал он. Хорошо было бы встать под его прохладные струи.

Сандрина несла на руках спящего Хироки. За ней шел Фифи и вел за руку спотыкающегося на каждом шагу Синдзи. Лужайку по-прежнему освещали вспышки мигалок. Белесые голубые огни пульсировали в ритме сердцебиения, отбрасывая на газон темные щупальца теней. Пассан поцеловал сыновей в макушки.

— Я за ними присмотрю, — сказала Сандрина. — Не волнуйся. Завтра отвезу прямо в школу верховой езды.

— Спасибо тебе. — Он изобразил признательную улыбку. — За все спасибо.

В тот же миг у него в памяти всплыли ужасные картины, увиденные на мониторе. И лишь сейчас сознание отметило одну деталь. Существо, кем бы оно ни было, завязало пояс кимоно необычным способом: запахнув полы одеяния справа налево. Однако в Японии делают ровно наоборот, и это служит знаком жизни. Справа налево кимоно запахивают только на мертвых.

Здесь напрашивалось два объяснения. Либо убийца ничего не смыслила в японских обычаях, либо намеренно взяла на себя роль ангела смерти.

— Ничего. Мне сделали укол.

— В своей спальне. Вокруг дома оставили дежурить полицейских.

— Еду к тебе домой. Получила твою эсэмэску.

Сандрина с облегчением вздохнула. Она находилась в школьном дворике. Часы показывали 10:10 — началась перемена. Рано утром она отправила Наоко сообщение, предложив пожить у нее, пока не станет ясно, что в Сюрене ей и детям не грозит опасность. Они проведут вместе выходные, а к понедельнику придумают, что делать дальше.