Кайкен

Пассан с недоверием читал редкие письма от матери и представлял ее утопающей в крови и цветах, с зарезанной козой у ног. Когда же она умерла от передоза, Пассану стукнуло двадцать и искать новую семью было поздновато.

Подобно Гийару, он проводил выходные в опустевших приютах, а каникулы — в лагере отдыха. Вечно болтался между ювенальными судьями и наставниками. Он познал ту бесцельную и беспредметную жажду любви, которая выжигает сердце, тот недостаток нежности, от которого все каменеет внутри.

Ребенком Гийар нигде подолгу не задерживался, его воспитание скорее напоминало поденную работу.

В досье были имена и адреса наставников, но Оливье знал, что никто из них не заговорит. Лишь в одном ему повезло. В 1984 году Гийар жил в приюте имени Жюля Геда в Баньоле, где Пассан когда-то сам провел несколько лет. Он хотел было позвонить, но решил, что лучше будет съездить лично.

Перед отъездом он все же связался с кое-какими приютами и местами проживания Гийара, но ничего не добился: ему попадались либо слишком молодые воспитатели, которые ничего не знали, либо слишком старые, ссылавшиеся на плохую память.

Примерно тот же прием ждал его и в патронатных семьях. И все же ему удалось перекинуться парой слов с некой Жаниной Лете, у которой Гийар жил в Клиши-су-Буа в 1982 году. Эта женщина говорила с жуткими ошибками, то и дело вставляя «надо прикинуть» и «ясное дело». Похоже, была слегка не в своем уме.

Несколько раз она оговорилась, назвав Патрика Патрицией.

Когда полицейский сказал ей об этом, она ляпнула невпопад:

— Надо прикинуть с моим адвокатом.

Патрик — Патриция: получается, двуполость ребенка в период полового созревания усугубилась. Возможно, он даже перенес операцию, но медкарта также подверглась цензурной правке. Пассану и здесь предстояло докапываться до истины. Он снял трубку и позвонил Фифи:

— Поднимись ко мне на минутку.

Дожидаясь его, Пассан задумался. А что, если Гийар, вернувшись в места, где провел детство, тоже сумел раздобыть свое досье? Вдруг ему удалось отыскать и своих биологических родителей?

Пассан поднял глаза: в кабинет ввалился панк.

Он притворился, будто кашляет, и помахал рукой, словно разгоняя пыль.

— Есть новости? — осведомился Пассан, пока Фифи закрывал дверь.

Осмотр дома ничего не дал, равно как и пробы, взятые криминалистами. Сейчас проводилось вскрытие зародыша.

— Кто им занимается?

— Какой-то ветеринар. Координаты я тебе дам.