Кайкен

— Удалось узнать, откуда обезьянка?

— Отслеживаем каналы, зоомагазины, зверинцы, но сейчас через Интернет ты можешь купить себе орангутана без всякого ветконтроля.

— Тоже проверяем. Вот только Реза давит на нас, чтобы брались и за другие дела.

Пассан промолчал. Не вставая из-за стола, протянул Фифи ксерокопии.

— Выписки из досье Гийара.

— «Социальной помощи детству».

— Значит, дело выгорело?

— Не то слово. Здесь ты найдешь центры, семьи и приюты, в которых жил Гийар. Для начала поезжай в больницу, где он родился.

Попробуй узнать, кто его мать и отец.

— Пассан, мне не разорваться…

— Ты мне должен, ясно? — Оливье встал и подхватил свой пиджак.

Фифи кивнул. Пассан прикрывал бесчисленное количество его косяков: неявки, пьянки, передозы, рукоприкладство, не говоря уже о левых сделках с наркотделом — изъятые наркотики по самым низким ценам…

— Перезвони мне, как только что-то узнаешь, — приказал Пассан, открывая дверь.

— А ты-то куда намылился?

— В небольшое паломничество.

До приюта Жюля Геда Пассан рассчитывал добраться за полчаса.

Всю дорогу он размышлял. Зачем понадобилось это новое расследование? Он ведь даже не уверен в том, что прошлой ночью в его дом проник именно Гийар, и уж тем более в том, что сведения о его происхождении помогут доказать вину.

Но Пассану необходимо было двигаться, говорить, действовать. Все лучше, чем сидеть взаперти в кабинете.

Он позвонил в школу, где учились его сыновья, — все в порядке. Позвонил Гае, их бебиситтер, — как обычно, она зайдет за ними в половине пятого.

Позвонил Паскалю Жаффре и Жан-Марку Лестрейду, парням из своей команды, согласившимся с шести часов вечера вести наблюдение за его домом. Он вернется туда, чтобы провести с мальчиками абсолютно нормальный вечер. И это будет труднее всего.

Миновав Порт-де-Баньоле, он поехал по авеню Гамбетта в сторону улицы Флореаль. Улицы все больше сужались, словно сдавливая его грудную клетку. Неужели он так волнуется? Сейчас не время поддаваться эмоциям.

Он припарковался под платанами, обрамлявшими улицу.

С самого полудня ярко светило солнце, наконец-то было похоже на настоящий июнь. На асфальте трепетали тени от деревьев, слепящие лучи пробивались сквозь листву. Он чуял лето в дрожании воздуха, запахе жженой резины, в щебете птиц, перебивавшем шум машин. Звоня в ворота центра, Пассан сбросил шкуру задерганного полицейского: сейчас им скорее владела странная печаль.

Железная дверь с щелчком отворилась. Никто его не встречал. Он прошел через парк.