— Я как раз делал леди Иннии предложение, когда ворвалась госпожа Гмыра и стала негодовать, очевидно перепутав Иннию с сестрой…
Лучше б не пояснял! Честное слово! Я застонала! В душе, разумеется. Лигель приоткрыла один глаз. У меня даже злость вся испарилась. Гмыра… Как она вообще с таким именем живет?! Теперь понятно, почему у нее такой характер отвратительный.
— Предложение? — нахмурился граф.
— Тебя поздравлять или начинать сочувствовать? — шепнула сестра.
— Себе посочувствуй, — предупредила Светку. — Эта старушенция близкая родственница твоего красавца-жениха.
— У нее есть один весомый и очевидный плюс, — философски заметила сестра.
— Да. Бегает она быстро.
— Нет, Инни. Бег здесь не причем. Она души не чает в своем племяннике.
А я настолько растерялась, что ничего не сказала.
— И что дочь тебе ответила? — еще сильнее насупился Орас и посмотрел на Лесара.
Страж улыбался. На мой вкус, чересчур счастливо, а повода у него не было.
— Поговорим об этом дома, — все же нашла в себе силы ответить я.
Неприятно, когда половина академии в курсе твоей личной жизни.
— С вашего позволения, провожу госпожу Лигель. Нам следует обсудить с ней важность конфиденциальности в воспитательном процессе юных стражей, не так ли, Гмыра? — произнес страж.
Старушке пришлось прекратить свой спектакль. Тем более, ничего интересного здесь уже не могло произойти. Она довольно легко поднялась и скомандовала:
— Идемте!
— Жду тебя к ужину! — строго предупредил Лесара граф и получил ответ:
— Ни за что его не пропущу.
Будь уверен.
И вот вроде все успокоилось. Гмыра позорно ретировалась, Лесар со своим бредом отстал, но тучи сгущались. Под взглядами сестры и отца я чувствовала себя, как нагадивший щенок, которого вот-вот тыкнут носом во что-то весьма неприятное.
Столовая опустела, но граф не сдвинулся с места. Так и стоял, сложив руки на груди. А Светка-то, Светка! Руки в боки! Она в жизни так себя со мной не вела. И вообще, я ради ее же крыльев старалась! Да, не рассказала. Да, утаила. Да, попалась, как дура.
Да, наломала дров! Но ведь не со зла, не корысти ради, а по зову сердца, между прочим!
И я вскинула голову, чтобы посмотреть в глаза тем, кого считала и считаю семьей.
— Что? — спросила у Ораса.
— Инни, — покачал он головой. — Какое предложение? О чем говорил Лесар?"
"— На колено не вставал, в любви не признавался, — совершенно искренне ответила я. — Но на бал, правда, звал. Королевский. Завтра.
— И? — чуть мягче, но все равно строго протянул граф.
