— И я ему сказала, что без позволения отца не могу никуда ходить с вообще-то совершенно посторонними мужчинами! А в чем, собственно, дело? Мы это можем обсудить дома? — спросила я и, наблюдая, как разглаживаются хмурые морщинки на лице Мидра, на всякий случай еще пару раз хлопнула ресницами.
Конечно, я понимала, что от провала меня отделяют даже не дни, но хотелось бы получить все причитающееся без свидетелей.
— Хорошо, позже, — согласился Орас. — Идемте, нас ждут Агиар и его прелестная супруга.
* * *— Тэсси, моя Тэсс… — шептал невозможный арс.
Мы целовались уже долго, запершись от всех в кабинете, и никак не могли оторваться друг от друга. Сейчас, когда жизни Ори уже ничто не угрожало, можно было выдохнуть и расслабиться, но никак не получалось, потому что… Потому что я чувствовала себя виноватой.
У мужа больше не было тайн от меня, от своего народа. Все оказалось проще простого, его связывала магическая клятва, о которой он никому не мог сказать, а я же навыдумывала такого, что сама поверила и огорчилась, взрастив в себе чувство недоверия.
А ведь у меня тайн больше. Гораздо больше!
— Хватит… Для больного вы слишком активны, Ваша Светлость! — прошептала я, предпринимая попытку увернуться.
— Я полон сил, бодр и свеж, птичка моя! — прозвучало в ответ таким тоном, что все пропало… мурашки проснулись и пошли маршем по всему телу. — Я соскучился!
А я? Да я умереть за него готова! И вместо того, чтобы радоваться его возвращению, я никак не могла успокоиться. Черные магические существа, почти неразличимые в магии Ори.
Если бы мне не удалось их расшевелить, что тогда?
— Тэс, милая, что с тобой? Ты побледнела… — Ори подскочил, чтобы проводить меня к диванчику. — Воды? Чая? Может быть, ты есть хочешь?
А я на него смотрела и не верила, что все обошлось. О следующем разе и думать не хотелось. Конечно, перед отъездом я многое рассказала ему о себе. Но все равно чувствовала себя предательницей. Если бы мы вместе попытались разобраться во всем, если бы я раньше рассказала, возможно, муж был бы более осторожен и не попал бы в ловушку.
Хотя, нет, попал. К сожалению, черные поступали мудро и хитро, уничтожая в зародыше тех, кто мог их обнаружить.
Ори, мой Ори! В родных глазах было столько любви и тепла, что я выпалила:
— Ты хоть знаешь, что с тобой было?
На диван муж сел сам, а потом, не глядя на меня, усадил к себе на колени. Смотрел же Ори при этом в окно с таким сосредоточенным выражением лица, словно вспоминал детали поединка.
