В момент колдовства сплетались два вида энергии: знакомой мне стихии земли и особой, подвластной одним лишь эльфам силы солнечного света. В результате действо, по большей части мне понятное, сохраняло флер загадки и недоступности. Я следила за пальцами Илара, порхающими над моей голенью. Какие же они все-таки длинные и изящные, даже не скажешь, что принадлежат полуэльфу. Красивые, но с женскими не спутаешь.
– Вот и все. – Илар ощупал мою щиколотку. – Болит?
– Нет, порядок. – Я притянула ногу к себе, наслаждаясь отсутствием дискомфорта.
– Вот и славно. Хватит сидеть в потемках. Не грусти. – Полуэльф вскинул руку и зажег в воздухе несколько светлячков. Они разогнали полумрак ночного леса, выхватив из темноты лицо Илара. И снова у меня возникло ощущение дежавю, словно и прежде мы сидели вот так, в ночи, при свете магических огоньков. Илар выставил ладонь, и один из огоньков опустился на нее, точно ручной. По приказу создателя огонек превратился в «жидкое пламя» и заскользил по коже.
– Забавно, один мой друг тоже любил играть со светлячками.
Он… – Слова замерли на моих губах, а все потому, что я заметила на коже в районе локтя сеть тонких шрамов.
Они были знакомы мне до последней черточки. Ведь я сколько сил положила на то, чтобы их свести! А сколько дней и ночей я провела рядом с Арнеллем, меняя ему повязки. Светлейший Верель преподал сыну суровый урок и запретил целителям лечить руку юнца, дерзнувшего призвать солнечный огонь. Талантливый не по годам, Нелли смог активировать заклинание, но не совладал с высвободившейся силой, и она оставила на нем отметины, которые не могла замаскировать даже магия.
Проследив за моим взглядом, Илар, или правильнее было бы сказать Арнелль, резко опустил руку.
– Я все могу объяснить, – быстро произнес он.
– Устно или письмо напишешь? – едко поинтересовалась я.
Я же верила Арнеллю! Считала родственной душой. Неужели за пять лет он так изменился?
– Отец не был уверен, что ты носительница темного дара…
– Хватит! – Я протестующе взмахнула рукой.
– И верни уже свое лицо!
Илар кивнул и набросил на голову капюшон, а когда снял его, на меня смотрел уже Арнелль. Тот, которого я считала самым близким и родным, меня обманул!
– Я понимаю, как это выглядит со стороны, – еле слышно выдохнул он. – Но твоя предрасположенность к темному дару не оставила нам выбора.
– Нет никакого дара! Это у Миллисандры он проявился!
– Эту дочь Гарольда Темного мы сначала упустили из виду.
Гарольд. Так вот как зовут моего отца.
