Правда, он всего лишь пятый в роду и титула не унаследует, но юноша очень перспективный, способный и весьма хорош собой.
– Миллисандра, очнись, я не вхожу в регентский совет Турина.
– Он самый замечательный, и я хочу за него замуж! – тут же исправилась принцесса.
– Тогда бери листок и пиши, где мне этого замечательного искать.
– А письмо с мольбами о спасении можно? – Принцесса мечтательно улыбнулась. – Могу даже воды на пергамент накапать, чернила размоет, и тогда мой Люциус подумает, что я плакала.
– Палец еще пор-режь и добавь несколько капель кр-рови.
Тогда все решат, что тебя в лесу мучают, и захотят спасти еще быстр-рее, – ехидно предложил Захарий.
– Думаешь? – Принцесса с сомнением уставилась на указательный палец. – Жалко резать.
– Тогда давай укушу! – Волкодлак резко подпрыгнул вверх.
Миллисандра взвизгнула и отскочила от окна.
– Захарий, прекрати!
– А чем мое пр-редложение хуже, чем у ее высочества?
– Хотя бы тем, что, получив такое послание, Турин снарядит не героя, а небольшую армию.
– Никого они за мной не пошлют, – раздалось печальное из башни. – Регентский совет уже два часа как празднует мою пропажу.
– В зеркале увидела, да? – спросила я, скорчив Захарию страшную рожу.
Волкодлак намек понял и от дальнейших комментариев воздержался.
– Нет, разумеется, на публику они станут суетиться и что-то делать. Но их бы вполне устроило, если бы я вообще не нашлась.
– Не грусти, найдешься, – попыталась приободрить ее я. – Вот примчится твой Люциус на белом коне и заберет тебя обратно в Турин.
– А если не пр-римчится? – осторожно рыкнул Захарий.
– Тогда мы рассмотрим иные варианты! – оптимистично заявила я.
Словно в ответ на мои слова, Черная башня вздрогнула, до визга напугав Миллисандру. Когда я заглянула в окно, ее высочество сидела на полу и в изумлении таращилась на книгу в красном переплете. На обложке значилось: «Самые перспективные женихи. Личные заметки феи-крестной».
Глава 4
ТуринВ Турин я попала только через день. Кто бы знал, что отбор женихов – настолько хлопотное занятие! Пока Иов писал обещанные портреты принцессы, я с феями и русалками изучала кандидатов.
Результатом наших посиделок стало более десятка слезливых посланий, наполненных мольбой о спасении.
Никто не ожидал, но сам лес одобрил нашу затею. По словам Листика, великий дремучий разум тоже заскучал и поэтому позволил мне как следует поупражняться в иллюзиях на опушке. При мысли о результате меня до сих пор пробивало на хи-хи.
