– Вдруг он кому проспорил или счел, что в королевском списке подвигов маловато?
– Вот зачем ты так?! – обиженно воскликнула Милли.
– Вот я и думаю зачем… – Я накинула на зеркало покрывало и сурово уставилась на Милисандру: – Поговорим?
– Мне нужно замуж, – завела старую песню та. – Серьезно нужно. Сейчас в Турине заправляет Совет во главе с казначеем лордом Тигортом. Стоит мне проявить малейшую инициативу, как они ссылаются на какие-то хитрые пункты и параграфы из законодательства! Еще и убийц подсылают при каждом удобном случае.
Элли, я не хочу обратно. Я одна не справлюсь!
– Полагаешь, фландрийский принц тебе поможет?
– А как же… – Милли принялась нервно покусывать губки. – Мужчину они послушают. Меня им тоже слушать придется, но только когда мне исполнится восемнадцать.
– И сколько нам ждать этого знаменательного события?
– Всего пять месяцев, – с милейшей улыбкой поведала Миллисандра.
Вот тут я и выпала в осадок! Это что, мне с ней почти полгода нянчиться?! Спряталась в башне, а мне обслуживай, развлекай и проверяй, чтобы не обидел кто ненароком? Не пойдет!
– То есть тебе нужно то, что поможет поставить знать на место? – вкрадчиво поинтересовалась я.
– Именно! – просияла она, отчего на округлых щечках обозначились ямочки.
– Отлично. Прихвачу для тебя полный свод законов Турина.
Реакция Миллисандры превзошла все ожидания. Сначала она замерла соляным столбом, а потом подбородок ее высочества отчетливо задрожал.
– Ты же это несерьезно?
– Отчего же? Свободного времени у тебя хватает.
Пока доблестный принц Габриэль будет преодолевать козни Темного леса, ты одолеешь юриспруденцию.
Я и не думала скрывать злорадство. Осознание, что меня провели, бесило до чертиков. И кто облапошил? Малявка, которая и в собственном доме не хозяйка!
Стащив с зеркала покрывало, приказала ему снова явить нам фландрийского героя. На поверхности проступили очертания комнаты: сначала показался шкаф и край кровати, потом легкими штрихами обозначилась ванная, в которой плескался некто весьма размытый.
Позади раздалось протяжное «о-о-о…». Насладиться королевским стриптизом помешала цензура. Как только до артефакта дошло, что именно он сейчас будет показывать, как изображение дернулось и пропало. Вместо него проступила надпись «18+», словно кто-то невидимый вывел ее красной помадой прямо на стекле.
– Так нечестно! Прикажи ему показать моего суженого!
– Завтра полюбуешься, – проворчала я.
