Онлайн-библиотека книг
Столыпин вызвал адъютанта и приказал ему присутствовать при аресте сумского поручика Корейша.
Согласно военно-судебных уставов, офицер, совершивший общеуголовное преступление вне казармы, подлежал полицейскому аресту. Полиция начинала в отношении него дознание, причем только уведомляла об этом военных, согласия генералов не требовалось. Следствие – другое дело, судебный следователь имел право начать его лишь по предварительному соглашению «с подлежащим начальством». Иногда при этом возникало так называемое разномыслие, и стороны могли спорить годами.
Уже за полночь сыщики сняли с подозреваемого первый допрос. По закону, делать это полагалось следователю, но его еще не назначили. То, что имело место до сих пор, считалось негласным административным расследованием. Поэтому Лыков трудился и за Министерство внутренних дел, и за Министерство юстиции, и даже за военную прокуратуру. Процедурные вопросы потом утрясут, а вот убийц надо изъять из общества как можно скорее…
Алексей выложил перед поручиком фотографические карточки тела Жиу, сделанные в морге:
– Вам знакома эта женщина?
– В первый раз вижу, – не глядя ответил тот.
– Глупо себя ведете, господин Корейш. Мы найдем дюжину свидетелей. Коридорные в номерах Донато и в «Знаменской», официанты в ресторанах, другие «гувернантки» и даже денщики с вестовыми подтвердят вашу связь. Ну?
– А вы не нукайте мне, полицейская ищейка! Я офицер и не позволю!
– Офицер? – сыщик тронул себя за георгиевскую ленту, которую не успел вынуть из петлицы.
Корейш сбился:
– Вы сами начали… и таким тоном…
– Каким еще тоном мне говорить с убийцей?
– По какому праву…
– Сейчас узнаете.
– Я не знаю никакого Корнетова.
– Допускаю это. Но вы только что солгали, что не знаете и женщину, в которую стреляли.
