– По правде говоря, мне так было проще, – продолжал свою исповедь я. – Ведь с шутов спроса нет. Я в одной книге однажды прочитал, что лучше сделать вид, что ничего не знаешь и ничего не хочешь делать, чем показывать свои умения. В противном случае, ты станешь вечным рабом чужих проблем… Так, когда я инвестировал куда-то деньги, то говорил братьям, что спустил все в карточных играх.
– Зачем?"
"– Мне не приходилось перед ними оправдываться за рискованное вложение и слушать их нравоучения. Ведь я тоже не всегда мог предугадать исход сделок.
– Сейчас можно сказать, что все твои риски оправдались, – заключила Агата, намекая на наличие клубов.
– Я никогда не упускал возможности заработать.
Я скользнул взглядом по ее тонкой шее, линиям ключиц и уставился на вырез платья. Едва касаясь, повторил недавний путь своего взгляда подушечками пальцев. Да уж… Таких тяжёлых разговоров я не вел никогда.
К одиннадцати часам вечера все наши попытки отвлечься летели коту под хвост, потому что мы то и дело теряли нить разговора… Ручки Агаты уже изучающе скользили под моей рубашкой, изучая гладкость кожи, мои – бессовестно путешествовали под ее платьем.
Оба дрожали, но не от холода, а от вынужденной и безумно длинной прелюдии.
– Нам пора, – я оборвал наш разговор крепким и быстрым поцелуем и стянул с плеч Агаты свое пальто. – Пошли.
В этот раз Агата не стала задавать мне вопросов по поводу моих умений во вскрытии замков.
Пока мы на цыпочках пробирались до нужного кабинета, я не переставая думал… о пауках.
Вспоминал страшных зверушек младшей сестренки, стараясь таким образом понизить градус своего возбуждения. Идти было неудобно и больно…
И, к счастью, это немного помогло…
Через пять минут мы оказались в нужном нам кабинете.
Лунного света, проникающего в комнату, было недостаточно, чтобы устроить обыск.
Агата замерла у огромного письменного стола, а я поспешил к окну. Хорошенько задернул плотные шторы, ненадолго погрузив кабинет в полную темноту, и направился к торшеру, стоящему в углу.
Секунда – и комната озарилась теплым светом. Я подкрутил маленькую шестеренку, делая освещение более тусклым и перевел взгляд на неподвижную Агату…
Посмотрел на закрытую дверь за ее спиной – добротную, качественную, и мои глаза остановились на диване – роскошном, кожаном.
Дверь – Агата – диван…
Я стиснул зубы и мотнул головой, прогоняя наваждение. Но кто-то уже настырно стучался в «дверь» ширинки.
– З-за дело, – объявила неуверенно Агата, стуча зубами.
