Когда пытаясь спихнуть всю вину на нерадивую сотрудницу, главный редактор рассказывал мне о ее упрямстве и пороках. А новость о том, что после развода она похоронила своего мужа в газетной колонке – достигла самого сердца. Даже я так ни с кем не шутил.
В тот момент я решил, что обязательно загляну к этой любительнице сенсаций, чтобы познакомиться с ней лично. Но тогда я даже не подозревал, что журналистка с шилом в заднице окажется настолько хорошенькой.
– Нэйт, – окликнула меня Габи, чувственно улыбаясь. – Это был знакомый отца.
Папа отправил его ко мне, чтобы я отдала ему черные алмазы из коллекции Чарли.
– Да я и не спрашивал, кто это. Мне неинтересно, – солгал я, принимая информацию к сведению. – Я просто напомнил, чтобы ты обратилась за дальнейшей помощью к кому-нибудь другому.
Поднявшись из-за стола, я засунул руки в карманы брюк и начал кружить по комнате, ожидая появления служанки.
К счастью, Эгиль действительно вернулась довольно быстро. Я забрал у нее откровенное чёрное платье, швырнул его на спинку кресла и поспешил к двери, чтобы убраться от новой раздражающей попытки соблазнения.
– Одевайся. Тебе пора.
– Нэйт, ты ведёшь себя, как чужой, – полетел мне в спину обвинительный возглас.
Я остановился, но не повернулся.
– Так мы и есть чужие.
– После всего, что между нами было?
– А что между нами было, Габи? Короткий роман? Так у меня их было предостаточно.
– И ты всех любил?
Я тяжело вздохнул и поднял голову, глядя на настенные часы. Почувствовал себя дико уставшим.
– Ты не можешь на ней жениться, Нэйт.
Вот так заявление!
– Почему это не могу? Очень даже могу. И женюсь.
– Я не вижу в твоих глазах того же огня, который горел в тебе, когда ты смотрел на меня! – я слышал шорох ткани за своей спиной. Габи, к счастью, одевалась."
"– Мне было двадцать два! – рявкнул я, выходя из себя, и все же повернулся. – Чего ты от меня хочешь, Габи?! Думала, что ты заявишься сюда, и тебя встретит такой же влюблённый в тебя по уши юнец? Так хочу тебя разочаровать, он немного повзрослел.
Едва сдерживая слезы, она яростно натягивала лямки платья на свои худые плечи.
– Но я не изменилась, Нэйт!
– Я вижу.
– И чувства мои к тебе не изменились! Дай мне шанс. Просто один шанс! Не торопись со свадьбой.
Как только платье было надето – она бросилась ко мне и разрыдалась на груди.
Я стоял на месте, испытывая в этот момент огромное желание застрелиться. От этого голоса у меня уже болела голова.
– Она тебя не любит. Не любит так, как я, – рыдала Габриэль.
