Рельсы под ногами разветвлялись и уходили во все три стороны. Джемма поджала губы.
– Налево пойдешь, – пропел Доу, переводя луч света с одного темного провала на другой, – в беду попадешь, направо пойдешь – счастье найдешь, прямо пойдешь…
– Коня, блин, потеряешь, заткнись пожалуйста, – проворчала Джемма, пытаясь сосредоточиться.
Она прислушалась к себе. Может быть, цепь натянется в какую-нибудь сторону? Что-нибудь подскажет ей, где именно Купер?
Если бы что-то и хотело ей подсказать, оно не успело.
– Давайте так. Я пойду в левый. – Кэл принялся указывать лучом фонаря поочередно на все проходы. – Джемма с Киараном – в центральный, а Норман с Сайласом – в правый?
– Разделиться? – подал голос Блайт. Луч его фонаря плавно перетек на Кэла. – Сейчас? – И в его голосе читалось мало удовлетворения.
– Тебе не хочется оставаться со мной наедине, что ли? – обернулась Джемма. – Тю! Вот это обидно.
Луч фонаря Блайта врезался ей в лицо так, что пришлось резко заслониться рукой.
Вот же засранец!
– Вас обидишь, – ничего не выражающим голосом ответил он, но фонарь отвел, позволяя Джемме проморгаться.
Откуда-то из темноты злорадно хмыкнул Доу.
Джемма закатила глаза:
– Ну так за мной, вампиреныш, шевели лапками.
И направилась в тоннель. За спиной раздались осторожные шаги Блайта.
– Если что – кричите! – посоветовал Кэл, светя им в спину.
Ну что, Купер, где же ты? Куда ты меня ведешь?
Где ты?
Норман обводил фонарем неуютные извилистые каменные стены, создавая причудливые тени по углам, и сам же от них вздрагивал.
Нервировала темнота, нервировали собственные шаги, а еще больше нервировало то, что шагов Доу в этой темноте слышно не было. Каждый раз, когда свет падал на то место, где тот шел секунду назад, его там не оказывалось. Это возвращало Нормана к тому моменту, когда он проснулся в машине в одиночестве.
И к тому, что последовало после.
Вздрогнув в очередной раз, Норман сделал несколько импульсивно быстрых шагов вперед и чуть не налетел на особо крупный камень.
Он выругался себе под нос, обшаривая фонарем окрестности, но Доу нигде не было. Да чтоб его!
– Это не смешно, – просипел он в непроглядную черноту, но его дрожащий голос далеко не ушел. Здесь вообще, кроме него самого, ничего не было слышно: шаги и голоса остальных смолкли почти сразу, как они разошлись по тоннелям, будто темнота отрезала их друг от друга. Сначала туман, теперь вот это… – Ни разу.
