Но соглашаться тот не спешил:
– Как будто я в этом виноват.
И это тоже звучало замечательно отчаянно. Равнодушие – злость – отчаяние. Как по нотам из учебника.
– Ну, с этой точки зрения, – Кэл слегка пожурил его, придерживаясь излюбленного дружелюбного тона, – в этой ситуации никто не виноват. Мы все делаем то, что продиктовано желанием выжить. Скорее всего, если мы не убьем тебя, ты убьешь меня. Ты заявляешь, что такого не случится, что магия леннан-ши работает не так, но все врут ради выживания. Врут, питаются, убивают… Так уж вы устроены.
Блайт смотрел на него не удивленно, не со злостью, не с обычной своей отстраненностью. Что-то было в его взгляде такое… Он это уже увидел. Блайт уже так на него смотрел. Он смотрел на него так каждый раз, когда думал, что Кэл не видит.
И Кэл почти успел уловить, почти понял, почти схватил за хвост, но этого «почти» оказалось недостаточно – в последнюю секунду Блайт снова повернулся лицом к костру.
– Нет смысла пререкаться, да? Вы все равно мне не поверите.
– Голос снова стал спокойным и собранным, прохладным и гладким, как рыбья чешуя.
Кэл все еще вглядывался в его лицо, когда согласился:
– Да. Мы все равно тебе не поверим.
– Я понимаю, – кивнул Блайт. – Правда, понимаю. Вы боитесь меня. В другой ситуации мне бы это даже польстило. Удивительно, почему вы меня не ненавидите.
Они снова встретились глазами.
Да."
"Вот оно.
Вот что это такое.
– Довольно интересное заявление, – кивнул Кэл. Оно было прямо тут, пряталось и скрывалось, но при этом все время оставалось на виду.
– Но… Но еще интереснее то, – медленно произнес он, с любопытством щурясь в гладкое, идеально красивое лицо, – что это ты ненавидишь меня.
Блайт долго молчал, не отрывая от него глаз. Но Кэлу не нужны были панически бегающие глаза или поспешно отведенный взгляд, выдающий с головой; он и так знал. Наконец Блайт, кажется, нашел что ответить – он уже открыл было рот, но вместо слов раздался крик.
Кричала Джемма.
Джемма открыла глаза.
И уперлась взглядом в черноту.
Прошла пара секунд, прежде чем она поняла, что чернота – это высокий, заполненный темнотой потолок.
– Вставайте, – раздалось откуда-то справа, и Джемма попыталась проморгаться, а затем с кряхтением села, чувствуя под задницей твердые пружины. Точно, тахта. Этот дом. Фогарти-Мэнор.
Джемма повернулась, спустила ноги на грязный пол и подняла голову.
Потом произнесла:
– Ну привет.
Теодор Купер с какой-то тяжестью во взгляде рассматривал ее в ответ.
