Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Скукотища страшная…»

– Как там моя внучка? – спросил Андрей Максимович. Он так спрашивал, словно ожидал, что я в ответ начну ему рассказывать.

«Внучка твоя, – отвечаю я мысленно, – покоя никому не дает. Наверное, когда вырастет, тоже в полицию пойдет работать, да еще и бо-о-о-льшим начальником станет. Философ твоя внучка…»

– Эх, Трисонушка, как мне эта тьма кромешная надоела, – пожаловался Андрей Максимович, – так хочется хоть разочек взглянуть на своих Розку, Максима, Катерину… Да не судьба. Хорошо хоть голоса слышу, а то ведь и бывает, что… А ты знаешь, почему человек называется человеком?

«А действительно, почему?»

– Ну, тогда слушай.

Это мне в больнице один старик рассказал. Вот уж и впрямь, век живи, век учись. В общем, история такова. Когда-то давным-давно Бог распределял сроки жизни на земле. Человеку дал двадцать пять лет. Идет человек грустный такой, навстречу ему бык весь в слезах. «Чего ты плачешь, бык?», – спрашивает человек. «Да как же мне не плакать, – отвечает бык, – Бог дал мне пятьдесят лет жизни, а что это за жизнь? Пятьдесят лет в ярме!» «Послушай, – предложил человек, – а отдай мне половину!» «Да бери, – отвечает бык, – мне не жалко!» Идет человек дальше, навстречу ему собака. Та же история. Взял он и у собаки двадцать пять лет. Потом ему встретилась обезьяна, у той тоже выпросил четверть века. Приходит к Богу, говорит: «Господи! Вот животные отдали мне свои годы, можно я буду жить сто лет?» Бог говорит: «Нет проблем, живи, нарекаю тебя Чело-Век!» И начал человек жить. Первые двадцать пять лет жил человеческой жизнью. Потом пришла пора пожить жизнью бычьей. Женился, нарожал детей и давай пахать, да так, что не заметил, как пролетели еще двадцать пять лет жизни. Дети выросли, наставления отца их уже не интересуют, жизнь настала собачья. Ходит человек – на всех гав да гав, так и прогавкал еще двадцать пять лет. Под конец собачьей жизни оглох, ослеп, сидит себе, как обезьяна, рожи корчит, да век свой доживает… Вот как наша жизнь делится, – рассмеялся Андрей Максимович, – конечно, это шутка, но в каждой шутке есть доля правды.

«Шутки шутками, но про собаку мне не понравилось. Ну, вот я же просто так не гавкаю на кого попало. Ни на детей, ни на взрослых. Зачем во все отрицательные примеры собак приплетать? Что за привычка? Да ладно, спишем на некомпетентность шутника…»

А еще Андрей Максимович рассказал мне, как его там лечили, какие процедуры он проходил, как ему капельницы ставили. Наверное, он думал, что мне это жутко интересно.