– А про задание ты забудь, не нужно мне это уже.
– Ну вот, а я его нашел! Того мужика с фотографии, – разочарованно сообщил он мне.
– Как нашел? – обалдела я. – Когда? Где?
– Так друзья помогли, – охотно начал он делиться своими достижениями. – Я одному фото показал, так он еще удивился, что я Антона сам не вспомнил. А ведь точно, Антон и есть! Только на фото он поприличнее, стриженый и без бороды, а в натуре он лохматый, бородатый, да и вид неприглядный.
– Какой Антон? – растерялась я. – Я же тебе говорила, что его зовут Вадим Сергеевич Смирнов.
– Да никакой это не Вадим! – стоял на своем Венчик. – Антон Никитин!
– Ну, кем бы он ни был, а только больше меня это не интересует, – твердо заявила я. – А к тебе я завтра утром заеду, чтобы за труды заплатить, так что ты меня дождись. – Как бы то ни было, но он ведь старался, подумала я.
Честно говоря, даже одно напоминание об этой истории снова испортило мне настроение. Но, как я ни пыталась отвлечься и выбросить из головы слова Венчика о каком-то неведомом Антоне Никитине, моя мысль снова и снова возвращалась нему.
Что это за Никитин такой? Но, главное, мне не давала покоя уверенность Венчика в своей правоте, а ведь память у него фотографическая. И у меня в душе завозился злобный вредный червячок сомнения. Я очень боялась снова как-то пересечься с Куратором, но любопытство… Ох уж это женское любопытство! Короче, когда я утром приехала к Венчику, то с места в карьер спросила:
– Что это за Антон?
– А-а-а, матушка Татьяна Александровна! – обрадовался он.
– Не зря я, значит, трудился! Ну, слушай! Я Антона оттуда знаю, что пили мы с ним, – начал он.
– Ты же не любитель! – удивилась я.
– В меру и в хорошей компании могу принять, – солидно заметил он и продолжил: – Так вот, умный он человек, интересный, поговорить есть о чем, но… С червоточиной. Гнилой человечишко! Уж очень он собой кичится! Ты, матушка, только не смейся, а ведь он себя всерьез гением считает. Так и говорит: «Мир еще узнает, кто такой Антон Никитин!»
– А он вообще нормальный? – с подозрением спросила я.
– Точно не псих, уж в этом-то я разбираюсь, – заверил он меня.
– Чем он занимается? – поинтересовалась я.
– Артистом в нашем ТЮЗе был, – докладывал Венчик. – Жена тоже артистка, сынок имелся, да только все в прошлом, потому что сгубило его кино.
– И не его одного, судя по тому, что и как сейчас снимают, – хмыкнула я. – Тут у кого угодно крыша поедет, что у авторов, что у зрителей.
