– Ой болела! – покачав головой, подтвердила Анна Ильинична. – Сказала она мне как-то, будто хочет поскорее умереть, чтобы сыну руки развязать, и тогда он развестись сможет, – шепотом поделилась со мной она. – А я ей на это: «Ну и на кого ты его оставишь? На бабку? А ну как с ней чего случится? Совсем один останется?»
– Да, без помощи трудно ей приходилось, – я потихоньку двигалась в нужном мне направлении.
– Чего это без помощи? – вскинулась Анна Ильинична. – Да я, когда могла и чем могла, помогала! Да хоть в магазин сходить! Да просто посидеть и поболтать, чаю вместе выпить, да о молодости вспомнить! Николай Николаевич опять-таки со своего огорода и яблоки с помидорами, и многое другое привозил!
– А кто такой Николай Николаевич? – насторожилась я, изо всех сил стараясь этого не показать – вот уж удача так удача, правда, я и раньше была уверена, что один адрес непременно потянет за собой другие.
– Так служил он вместе с Сергеем, – объяснила она. – Только в том бою Сережа погиб, а Николая ранили сильно, вот он по здоровью из армии и ушел.
Коленка у него плохо гнется, с палочкой ходит. А уж гонору! – Она обиженно поджала губы.
Ясно, она подбивала к нему клинья, а он ее проигнорировал, догадалась я и оказалась права.
– Ну вот ты мне скажи, какого рожна мужику надо? – гневно вопрошала Анна Ильинична. – Он вдовый, дети давно выросли и отдельно живут. Я тоже вдовствую, и сын при деле. Я еще женщина нестарая, да и хозяйка хорошая, обо мне никто слова дурного не скажет. Сошлись бы да жили в свое удовольствие.
Летом у него под Покровском, а зимой здесь.
– Да когда же мужики свое счастье у себя же под носом видели? – чуть не всплеснула руками я. – Их же в него носом этим самым тыкать надо, чтобы поняли, что к чему!
– И не говорите! – поджала губы Анна Ильинична. – Я уж к нему и так, и эдак, а он словно меня не замечает! Не понимает ничего, как младенец неразумный!
– Ну и бог с ним! Он потерял больше, чем вы! – успокоила ее я и попросила: – Если у вас есть его адрес, вы мне его дайте, пожалуйста, вдруг Вадим у него отсиживается?
– Чего ж не дать, дам, – она порылась в ящике и протянула мне листок, с которого я все самым аккуратным образом списала.
"
"– Да ведь одними помидорами жив не будешь, – продолжала я гнуть свою линию. – Дому мужская рука нужна. Или Вадим сам всем занимался? А то ведь на слесарей и всех прочих никаких денег не хватит.
– Пытался, да только руки у него не тем концом приделаны, – отмахнулась Анна Ильинична.
