Ох уж этот Артем! Один большой энерджайзер! Мальчишка постоянно лез в наш разговор, и у меня очень скоро появилось яростное желание запереть его в ванной, предварительно связав и заклеив рот скотчем.
– Его можно как-то утихомирить? – не выдержав, спросила я.
– Нет! – обреченно ответила она.
– А если телевизор включить? – предложила я.
– Бесполезно, – вздохнула она.
– Тогда пойдем методом прямого подкупа, – сказала я и, достав тысячу рублей, показала ее мальчику. – Ты любишь сладкое? – спросила я.
– Да! – с готовностью ответил он.
– Если ты будешь хорошо себя вести, то я дам эту денежку твоей бабушке, и она купит тебе много-много… Что ты любишь?
– Все! – с прежней готовностью ответил он.
– Вот она и купит тебе все по твоему выбору, но для этого ты должен пойти поиграть и не мешать нам, – сказала я, решив, что ликвидировала проблему.
– Да-а-а! Мне там неинтересно! – захныкал Артем.
– Тогда просто посиди там тихо. Сможешь? – попросила я.
– Он постарается! – грозным голосом сказала Анна Ильинична, у которой при виде денег глаза вспыхнули, как фары, и забрала у меня тысячу рублей.
– Он очень постарается! – И приказала: – Иди в комнату и сиди там тихо, или поиграй, но тоже тихо. А иначе я пожалуюсь папе, и никакой новогодней елки у тебя не будет!
Мальчишка захныкал и ушел, а я с облегчением вздохнула и сказала:
– Давайте все сначала!
– Мы с Валей в одном классе учились, за одной партой сидели, – приступила к своему рассказу Анна Ильинична, попутно разливая чай, который я ни в коем случае не решилась бы даже попробовать – судя по цвету, его заваривали столько раз, что он уже успел забыть, что когда-то назывался чаем.
– Как я уже говорила, мы с Валей стали лучшими подругами. Только она в институт поступила, а я в техникум при заводе пошла. Я и Сергея, мужа ее, хорошо знала – они же тут сначала жили, здесь и Вадик родился, а потом уже по его распределению уехали, но каждый отпуск – сюда.
Любила она мужа! Красивый был, статный мужик! Вадик-то внешностью в него пошел, а вот характером в мать – такой же добрый да безответный.
– Вы совершенно правы, именно таким мне его и описывали, – поддержала ее я."
"– Они очень счастливы были, и друг друга любили, и сына в зубах таскали. Может, поэтому таким мягкотелым и вырос. Вот. А потом Сергея в Афганистан отправили, и Валя покой потеряла, словно чувствовала, что не вернется он оттуда.
