Какого цвета убийство?

Пройдя мимо кофемашины, Нина налила себе в кружку немного пойла, едва имевшего намек на настоящий кофе, и вернулась в свой кабинет. О’кей, девятнадцать имен. Она пробежала по списку глазами, но ни одного знакомого имени, разумеется, не нашла. То, что человек «ранее был известен полиции», как это называлось, на самом деле не значило ничего.

В перечне Хельмарка она обнаружила двоих из снайперов Эгебринга. Одному было за семьдесят. Еще четверым – за шестьдесят. Нина вычеркнула их из списка. Осталось четырнадцать фамилий.

Проверила адреса. Двое проживали за пределами Швеции. Эти ребята могут подождать.

Нина сверилась с реестром налоговой службы: двое умерли. Вычеркиваем.

Инспектор проверила данные. У одного из них имя и фамилия были такие же, как у ее бывшего бойфренда, и некоторое время Нина забавлялась мыслью, что будет, если окажется, что это он и есть. И по возрасту подходит. Будет весело арестовать его, выкрутив ему руки и защелкнув наручники на запястьях. Тот еще был засранец.

За три часа она нашла контакты семерых, с пятью поговорила лично – и вычеркнула всех их из списка.

Бывшего среди них не оказалось. По телефону они производили впечатление самых обычных парней, отцов семейств и водителей подержанных седанов, которые исправно посещают церковь по воскресеньям. Она готова была поставить свою месячную зарплату на то, что никто из них не является садистом-психопатом, которому просто удается разговаривать нормальным голосом.

Хорошо, теперь в списке осталось три фамилии.

Одного человека разыскать не удалось.

Он заинтересовал Нину в первую очередь. Люди, которые не умерли, не эмигрировали, и при этом их нельзя было найти в пределах страны, – обычно те, кому есть что скрывать. А то, что кем-то скрыто, стоит выяснять. Это ее работа.

Следующий, Йоран Нильссон, избивал жену и управлял машиной в нетрезвом виде. Но это было двадцать лет назад, с тех пор – даже ни одного штрафа за нарушение правил парковки (признаться, у Нины такой был). К тому же теперь ему под шестьдесят.

Нужно проверять.

Еще один, Роберт Жигарра, бывший морской пехотинец, ныне тридцати пяти лет от роду, был задержан десять лет назад за мелкие кражи. Отсидел полгода в учреждении открытого режима. Несколько раз фигурировал за избиение другого такого же типа. До 2005 года Жигарра несколько раз появлялся на периферии расследований разных дел. Куча случаев нанесения телесных повреждений. Не самый симпатичный парень. Однозначно стоит внимания.