Какого цвета убийство?

Нина как раз собиралась отнести список комиссару Хельмарку, но оказалось, что тот был, мягко говоря, не в духе. Следствие буксовало. Еще из коридора она услышала, как он орал на Сундстрёма. Пожалуй, зайдет попозже.

– Как ты это выяснил? – спросил Свартлинг.

Фредрик обдумывал свои слова все утро, тщательно готовясь, чтобы заложить в формулировки достаточную долю небрежности. Лишь бы не задумываться о судьбе несчастного кота. Он был уверен, что Свартлинг начнет все отрицать.

– Поискал в интернете и нашел кое-что о тех людях, с которыми вы просили меня побеседовать.

Свартлинг непринужденно пожал плечами.

– Ты должен был рано или поздно это обнаружить, иначе какой из тебя журналист? Но если б ты уже начал второй этап, дело пошло бы гораздо быстрее.

Он подался вперед, склонившись над низким журнальным столиком.

Фредрик откашлялся, делая вид, что не заметил намека. Разумеется, ему давно надо было начать работать над вторым этапом.

– Боюсь, я не смогу выполнить эту работу, – глухо проговорил Фредрик, глядя на свои ботинки.

– Мы подписали контракт, – очень тихо проговорил Свартлинг.

– Контракт можно разорвать.

В обычной ситуации Фредрик завел бы речь о том, что их юристы должны оценить масштабы действия договора и как-нибудь решить это между собой, но после нескольких бессонных ночей он чувствовал себя совершенно выбитым из колеи. Он запустил ладонь в волосы, как будто хотел нащупать там гениальную стратегию общения с гангстером.

– Почему вы вообще хотите, чтобы была написана эта биография? Разве вы не предпочитаете быть… В тени?

Изумленный Свартлинг вскинул брови.

– Ты опишешь мою организацию как эффективное бизнес-предприятие. В центре внимания всегда был, есть и остается бизнес. То, что иногда приходится действовать суровыми методами, не является самоцелью. Мы и мухи не обидим. На самом деле мы – компания весьма симпатичных парней.

Фредрик не смог сдержаться – нервный смех рвался наружу. Он то ли хохотнул, то ли хрюкнул. И задался вопросом, не сойдет ли он с ума еще до того, как все это закончится.

Свартлинг поначалу бросил на него раздраженный взгляд, но потом все же криво улыбнулся.

– Это совершенно невозможная задача, – заявил Фредрик.

– Я – журналист. Единственное, что для меня важно, – правда.

Лукас Свартлинг несколько раз медленно кивнул.