Какого цвета убийство?

Похоже, ему было не привыкать уламывать всяких упрямцев. Интересно, как скоро он начнет уламывать его… буквально? Фредрик нервно сменил позу, покрепче уперев ноги в пол.

– Твоя задача даже интереснее. Ты и будешь писать правду. Но так, чтобы все остальные сочли ее выдумкой. Опишешь мой мир в точности, как он выглядит. А потом мы изменим некоторые данные, чтобы все это можно было выдать за художественный вымысел. Но кому следует, тот поймет, что это правда. Для всех – занимательная книженция. Для некоторых – звоночек.

Фредрик задумался. Пожалуй, это могло бы получиться. Он мог бы написать так: на некоторые моменты лишь намекнуть, на другие же указать четко. Запутать читателя. Пустить его по лабиринтам домыслов… Постепенно картина начинала проясняться. Фредрик приложил руку ко лбу. Идея настолько безумная, что может сработать…

Некоторое время он выслушивал рассуждения Свартлинга о том, почему эта биография должна быть написана. Он хочет войти в историю как один из самых значительных преступников страны.

Оставить заметный след. Чтобы создать эффективный теневой синдикат, сказал он, нужно нечто большее, чем простое безумие. Те сборища придурков и психопатов, о которых иногда пишут в газетах, не достигают никаких стоящих результатов.

Лукас Свартлинг прочел все книги об организованный преступности, которые сумел разыскать. Художественные, документальные, с целыми бизнес-моделями и десятками, если не сотнями, действующих лиц. Он же хотел целую книгу только о самом себе. Собственно, даже пытался написать ее, но у него ничего не вышло.

– Вы сами? – переспросил Фредрик.

– Пытался весь прошлый год, – Свартлинг указал на свою голову. – Вся история у меня тут, а выложить ее на бумагу не получается. Даром писателя я не наделен.

Журналист сглотнул. Разговор приобрел слегка сюрреалистический характер.

– Творческим процессом управлять довольно трудно, – осторожно пробормотал он. Гангстер представился ему в образе эдакого Марио Пьюзо – за печатной машинкой, с сигарой между пальцев.

Хотя нет, почему Пьюзо? Тогда уж сразу Вито Корлеоне.

– Мне сложно дается правильно формулировать свои мысли на письме, – продолжал Свартлинг. – Все выглядит плоско и убого. Даже я, никогда не читающий книг без крайней необходимости, вижу, что так не пойдет.

– Если вы не читаете, то и не сможете ничего написать, – смело заявил Фредрик. – Это одно из самых распространенных заблуждений. Многие хотели бы написать книгу, но у них нет времени на чтение.