Какого цвета убийство?

Тебе, дурачку, может показаться, что ты шибко умный, но на самом деле это плохая идея, – сказал Жигарра.

– А, это ты, гребаный гангстер! – Фредрик едва удержался, чтобы не засмеяться. И чего он всегда так его боялся?

В трубке что-то заскрежетало. Наверное, зубы Бобби. Ух, какие у него белые зубищи. Наверняка не жмотится на стоматологов.

– Слушай сюда. У тебя ничего не выйдет. Даже не собираюсь объяснять почему. Но оставь эту затею.

– Время позднее, – проговорил Фредрик, и ему самому понравилось, как спокойно прозвучал его голос.

 – Чем я могу быть вам полезен, господин мафиози?

– Сейчас ты поднимешь свою задницу, выйдешь к машине и отправишься домой. Этим ты будешь мне очень полезен. Понял?

Фредрик немного протрезвел. Он же говорит с Жигаррой, черт побери! Его плечо снова заныло, несмотря на анестезию виски.

– Я намерен заявить о преступлении. Об очень серьезном преступлении.

Голос Жигарры опустился на несколько октав, и вдруг Фредрик как будто увидел перед собой его маленькие злые глазки.

– Встань и выйди из полиции. Если в течение десяти секунд ты этого не сделаешь, с твоей семьей случится нечто очень неприятное. Это не угроза, а факт, который придется принять. Встань. Выходи наружу. Прямо сейчас.

В этот момент дежурный указал на Фредрика из своего безопасного места в стеклянной будке.

– Даже не думай, – прошипел Жигарра.

Фредрик огляделся. Он что, здесь? Они следят за ним? Что он там говорил про его семью?

Ему хотелось свалить вину на односолодовый Lagavulin за то, что выветрился так быстро и с парами виски улетучилась вся решимость.

Но Фредрик только кивнул дежурному, поднялся и вышел на улицу. По-прежнему прижимая телефон к уху и озираясь, достал ключи от машины. За каким-то из деревьев должен быть силуэт огромного громилы. За тем? Или вот этим? Налетел порыв холодного ветра, и Фредрика затрясло.

– Эй! – крикнул дежурный через закрывающиеся двери.

Но фрилансер проигнорировал его и спешно сел в машину.

– Вам нельзя за руль в таком состоянии! Я вызову наряд!

Фредрик проигнорировал и это, завел машину и поехал.

Несмотря на затуманенный мозг, он прекрасно понимал: ему наверняка кто-то помешает. Концентрация полицейских на квадратный метр здесь высока, как нигде в стране.

Но он спокойно смог выехать из центра города. Никаких нарядов.

– Молодец, – сказал Роберт Жигарра, всю дорогу сопевший и пыхтевший ему в ухо. – А сейчас ты поедешь домой и займешься своей работой.