Какого цвета убийство?

Гангстер положил трубку, но Фредрик сидел, прижав телефон к уху весь путь до Тэбю. Весь лоск его блестящей идеи с полицией, вся логика такого поступка и вся легкость, пришедшая вместе с выпивкой, ушли. Осталось только отчаяние. Он и правда думал, что они позволят ему это сделать?

Ужин был завершен. Со стола убрано. Кофе налит и выпит. Светские темы для разговоров закончились.

– Дорогая, – проговорил Юнас, – я ждал весь вечер, но, видимо, это большая тайна…

Мари прикрыла глаза, сжала руки на коленях. Она могла промолчать и попытаться пережить это сама.

Тогда испытание ближайших минут прошло бы мимо. Ах, если б она могла залезть с головой под одеяло и спрятаться на несколько часов…

Часов? Боже, на несколько недель!

«Но именно для этого и существуют супруги, – подумала Мари, – чтобы поддержать друг друга в трудную минуту. Если я не могу поговорить со своим мужем, с кем я тогда вообще могу поговорить?»

Она отложила салфетку и аккуратно свернула ее рядом с тарелкой. Подумала: «По крайней мере, у меня нет детей… У нас нет детей».

– Юнас, – начала Мари, подняв на него глаза. Она смотрела на него долго-долго, и он все понял.

Лицо у него побледнело.

– Если я что-то сделал не так… – пробормотал он, но Мари остановила его, подняв ладонь.

«Боже мой, он думает, что я хочу развестись? Если б это спасло положение, я бы не колебалась».

– Несколько дней назад я получила письмо. Поначалу не хотела тебе ничего говорить, потому что это никак не изменило бы положения. Что есть, то есть.

Она достала письмо.

Конверт был скомканный и теплый.

– Но в итоге я приняла решение поставить тебя в известность.

Господи, да зачем этот официальный тон, будто они на приеме? Но она ничего не могла с собой поделать. Воспитание.

Мари взглянула на адрес. Ее фамилия, ее улица.

Юнас сглотнул так громко, что звук донесся до нее. Он неподвижно сидел на стуле, словно превратившись в статую. Напряжение, сковавшее его тело, разве что не искрило.

Мари совершенно не к месту вспомнилась история, которую она слышала несколькими годами ранее, – своего рода философская притча.

Человек сидит в машине по дороге на работу. Тут у него в голове (прямо в голове!) звучит голос, который сообщает, что жить ему осталось ровно год. Конец сообщения. Если все, ради чего он старался в жизни, будет у него отнято, и у него в запасе есть всего год – как ему поступить? Человек пришел к выводу, что сначала надо разобраться с работой. Он приведет в порядок дела, назначит преемника.