Какого цвета убийство?

«Ты когда-нибудь изменишься?» – спросила Мартина целую вечность назад. Он помнил, что тогда этот вопрос поставил его в тупик, но сейчас он чувствовал, как потихоньку меняется. Он стал серьезнее, научился лучше концентрироваться на задаче. Задавал себе такие вопросы, которые не приходили в его голову раньше. Даже немного смотрел на себя со стороны. Возможно, ему удастся доказать, что он вовсе не безнадежен.

Осталось меньше недели. Но дело идет хорошо. Он вернет Юханну.

Ровно в три часа Алекс стоял у кабинета Нины.

Чувствовал он себя по-дурацки, потому что в лифте автоматически поправил перед зеркалом прическу. Он надеялся, что сопровождающий его полицейский не обратил на это внимания. Как он поздоровается с ней? Как она поздоровается с ним? Рукопожатием или поцелуем в щеку?

Вскоре выяснилось, что волновался он напрасно. Нины в кабинете не оказалось. Вместо нее там восседал Хельмарк, который был верен себе и не потратил ни секунду попусту.

– Я прочел распечатку, – заявил он в ту же секунду, как Алекс переступил порог.

 – Чертовски странно. Свартлинг рассказывает тебе все, что он сделал, не называя вещи своими именами.

– Он ни разу не сбился, – подтвердил Алекс, усевшись на стул. Кабинет выглядел совсем по-другому, когда за столом сидел комиссар, а не Нина. Меньше, небрежнее. Было душно.

– Знал бы ты, насколько ты прав… Во время вашей беседы мы засекли трех телохранителей. Двое в фургоне на улице – у этих были автоматы. Еще один сидел в холле.

Алекс задумался.

Что могло случиться, если б он слегка переусердствовал с Лукасом Свартлингом? Вел бы себя более настырно?

– Как можно понять этого типа? Ну, этими твоими методами… – спросил Хельмарк.

– В точности так же, как мы пытаемся понять твоего брата.

Комиссар пошевелился на стуле, бросил взгляд на часы.

– Со Свартлингом можно проделать то же самое, – сказал Алекс.

– Ты вряд ли сможешь поехать к нему домой и заглянуть в его кухню.

– А мне это и не нужно. У меня есть анализ его личности.

Еще на первом тренинге я создал профили всех участников. Это инструмент, который я использую, чтобы научить их саморефлексии.

– Чего? – комиссар подался вперед и презрительно скривился. Ладно, так не пойдет.

– Социальная компетентность, – пояснил Алекс, тоже подавшись вперед.

– Затасканное выражение.

Строго говоря, консультант был с ним согласен, но он не захотел произносить этого вслух. «Красные» личности не любят тех, кто с ними соглашается.