Какого цвета убийство?

Пожав плечами, Нильсон вытолкал своих коллег из его кабинета. Он знал, что расспрашивать шефа бесполезно.

В малом конференц-зале полицейского управления стояли шаткие столы в форме подковы, а по центру перед белой доской расположился Габриэль Хельмарк. Рядом с ним стоял проектор – осколок давно ушедшей эпохи. У двери когда-то давно распорядились поставить диспенсер с водой, которую меняли примерно раз в полгода. Одна лампа дневного света свисала криво, другая не горела совсем, третья мигала раз в три секунды.

Комиссар оглядел свою группу – пять человек с блокнотами в руках. На задворках, в стороне от всех, сидел полицмейстер Ульвгрен. В его присутствии не было ничего странного: начальник имел право вникать во все, во что только пожелает вникнуть. Но от этого Хельмарк чувствовал себя так, словно его проверяют.

Йоранссон – пожилой следователь, которого по состоянию здоровья давно должны были бы положить в больницу до конца его дней. Ходячий инфаркт. Сундстрём, напротив, был молод, ему только исполнилось двадцать пять.

Парню следовало бы еще поработать в патруле, но его уже засунули в следственную группу. Нильсон – примерно ровесник Хельмарка. Он всегда был осторожен в выводах, и что-то в его поведении дико раздражало комиссара. Хотелось его порой встряхнуть и посмотреть, что из него посыпется. Ближе всего к Хельмарку сидела Нина – вне всяких сомнений, надежда группы. Он сам принял ее на работу. К любой задаче она подходила методично, но не бездумно. Она знала непреложные правила и знала, что будет лучше для дела – соблюсти их неукоснительно или пойти в обход. И, наконец, Корель – полицейский старого образца, хотя ему не исполнилось и сорока. Такого лучше всего посылать опрашивать свидетелей. Его интеллектуальный спектр оставлял желать лучшего.

Пора начинать мозговой штурм. Хельмарк нажал на кнопку в ноутбуке, и на экране возникло злосчастное письмо.

– Нам известно, что газеты получили такое же, – он повернулся к экрану. – Что мы можем сказать по поводу письма?.

. Йоранссон.

– Стандартная бумага, – проговорил тот хриплым голосом. За последние сорок лет он сделал кассу не одной табачной компании, прежде чем его жене каким-то чудом удалось заставить его бросить. – Стандартный принтер. Стандартные чернила. Никаких отпечатков пальцев. Привез курьер службы доставки. Они ничего не знают. Счет оплачен предприятием, которого нет в реестре, расположенным по несуществующему адресу. В общем, здесь глухо.