Какого цвета убийство?

Из новостей они узнают, что будет, если отказываться платить. Какие условия предложили жертве? Охрану неприкосновенности жизни. Довольно размыто, не так ли? Это не шантаж конкретным компроматом, не угроза сорвать какую-то сделку. Деньги в обмен на жизнь.

Хельмарк почти восхитился ходом мыслей полицмейстера. Почти.

– Тогда мы должны узнать, кому еще угрожали.

– Скорее всего, сделать это будет непросто. В требованиях наверняка есть одно маленькое условие.

– «Не обращайтесь в полицию», – сказал Хельмарк.

– Когда они поймут, что это не пустые угрозы, мы окажемся не у дел, – продолжал Ульвгрен.

– Винтовка? – спросил Хельмарк.

– Куплена в оружейном магазине в Берлине. Человеком по имени Герхард Шрёдер, – она подняла глаза. – Ну да, тезка бывшего канцлера Германии.

– Нас разыгрывают? – спросил Корель.

– Кто-нибудь должен поехать туда и поговорить с сотрудниками магазина, – сказал Хельмарк.

Сундстрём поднял палец.

Мозговой штурм еще какое-то время продолжался. Вроде бы все наводит на мысль об организованной преступности. Но что-то не сходится. Все слишком аккуратно, педантично. Никто из информаторов ничего не знал. За убийством Клаэса Юнггрена вряд ли стоят разукрашенные татуировками гориллы, накачанные рогипнолом. Это сделал кто-то, кто великолепно умеет планировать каждый шаг – и достаточно хладнокровен, чтобы заявить о своем существовании.

Это расследование будет тяжелым.

Наемница застегнула лифчик и поправила лямки. Когда все закончится, она целый месяц будет ходить только в бикини. Теплые края давно ждут. Майами… А может быть, Индонезия. Или Марокко. Там она обзаведется любовником или даже двумя. В конце концов, у нее тоже есть потребности. Но здесь, в Стокгольме, заводить интрижку было опасно: в любой момент может позвонить заказчик. И тогда либо придется что-то выдумывать, либо устранять помеху. А это – очень много мороки ради нескольких бурных ночей.

Заказчик как раз только что позвонил. Возможно, будет еще одно задание. Возможно… Ну сколько можно ждать?

Наемница ответила, что в ее распоряжении как минимум две недели, но потом она уедет из страны. Такса прежняя. Они легко пришли к согласию – за всю свою карьеру она еще ни разу не встречала того, кто бы рьяно торговался о цене на жизнь. А просила она больше, чем в среднем по рынку. Ее никогда не задерживала полиция.