Какого цвета убийство?

– А что ты сказала Оскару? Что это всего лишь игра? Типа, давай немного разыграем папу, да?

– А что ты подмешал мне в йогурт?

Фредрик потупил взгляд.

– Молотый «Кларитин».

Она удовлетворенно кивнула.

– Креативно. Такого я не ожидала.

Фредрик набрал полные легкие воздуха. Все ширмы пали, так отчего бы не перейти сразу к делу?

– Юханна похищена, и я знаю, что за всем этим стоит твой отец! У меня его мобильный! Вот! В его списке вызовов телефон с номером Свартлинга!

Он вытащил мобильник и потряс им в воздухе.

– Мы обязаны разобраться с этим… С ним… Немедленно!

На Мартину это не произвело никакого впечатления.

Только теперь Фредрик понял: все это время она знала, что Юханна вне опасности. И не волновалась, потому что была в курсе, кто спрятал их дочь. Знала с самого начала, боже!

Она указала на телефон в руке мужа.

– Что такого ты вычитала в моем тексте?

Жена молчала. Он крепко сжал челюсти, потом сказал:

– Я не могу жить с такой ложью. И ты, наверное, не сможешь, – он выпустил из рук телефон.

Мартина, прищурившись, долго смотрела на Фредрика – так долго, что ему стало не по себе. В ее глазах читалось нечто такое, чего он не узнавал. Какая-то новая решимость, говорившая ему, что на этот раз она ему не уступит. Больше ему не удастся очаровать ее и заставить изменить свое мнение.

Она поднялась и оправила складки на одежде.

– Сейчас у меня есть важное дело, требующее моего внимания. Поговорим позже.

– Проект, нуждающийся в завершении. – Несколько секунд она смотрела на него в упор.

– Отвези меня к Юханне, – хрипло проговорил он, ощущая в груди огромную черную дыру.

Мартина покачала головой.

– Позже, – ответила она.

И вышла, прикрыв за собой дверь. Фредрик остался один в спальне, которая много лет принадлежала им с женой. Сейчас же он чувствовал, что эта комната ему чужая. Как и жена.

Стоя в ванной комнате, Мари Роос разглядывала себя в зеркале. Пока она не наклоняла его вниз, то видела только свое лицо.

Волосы струились идеально, после того как она сто раз расчесала их специальной щеткой – как делала на протяжении всей своей жизни. Эту щетку отец купил ей в деловой поездке, кажется, в Японию, когда Мари едва исполнилось пять лет. Или даже четыре года. Это не имело значения. Все теперь утратило значение.