Тот с готовностью кивнул и исчез на кухне, а она начала рассказывать Джону, что было утром, — то есть жаловаться. Как обычно, она и не подумала поинтересоваться его собственными делами. Кроме балета, ее ничего не трогало.
— У тебя вечером репетиция? — участливо спросил Джон.
Он был добр от природы и не возражал против того, чтобы в центре их маленькой общей вселенной была ее работа. Просто привык. Его бывшая жена была писательницей, и он семь лет послушно просидел возле ее юбки, пока она рожала один бестселлер за другим.
Джон высоко ценил Элоизу как женщину и как личность, но их брак потерпел фиаско. На первом месте у нее всегда была работа, а все остальное, даже муж, — на втором. Когда она приступала к очередному детективному роману, весь мир мог катиться в преисподнюю, а главной задачей Джона становилось оберегать ее от внешних помех. Он добросовестно справлялся, пока не почувствовал, что сыт по горло. Ее единственной компанией были персонажи очередного романа, а сюжет — единственной реальностью.
Во время работы Элоиза не разговаривала с Джоном, а рабочий день длился с восьми утра до полуночи. Она ложилась спать выжатая, как лимон. А утром все начиналось сначала. За утренним кофе она уже обдумывала новый поворот сюжета.
Да, брак с Элоизой Бартон не принес Джону ничего, кроме чувства одиночества. Когда же она не работала над книгой, то либо находилась в состоянии депрессии, либо моталась по рекламным турне, посещая тридцать городов за сорок пять дней, энергично пробивая новую эпопею.
Перед тем как потребовать развода, Джон подсчитал, что они разговаривали примерно тридцать часов в год — явно недостаточно для счастливого брака. Они любили друг друга, однако творчество Элоиза ставила превыше всего остального. Джон даже не был уверен, что она заметила его уход — как раз тогда у нее был очередной литературный «запой». На его «прощай» она пробормотала что-то нечленораздельное — и заперла за ним дверь.
Как ни странно, после разрыва с Элоизой Джона перестало мучить чувство одиночества.
Он обрел свободу слушать стерео, распевать, проводить время с приятелями и встречаться с другими женщинами. Жизнь была прекрасна. Единственное, о чем он жалел, это что они не обзавелись детьми.
Спустя пять лет после развода Джон Чепмен потихоньку начал подумывать о новой женитьбе. В сущности, он созрел для этого шага.
Саша кивнула головой — в ответ на его вопрос о репетиции.
— Да, сегодня мы репетируем до одиннадцати.
