Ты не имеешь права решать за меня. Слава Богу, сейчас двадцатый век, а не средневековье.
— Ты не какой-нибудь сверхсовременный синий чулок, чтобы делать все по-своему. В противном случае, иди на все четыре стороны. Я не потерплю под своим кровом подобные выходки. Имей это в виду, прежде чем пускаться на авантюры.
— Это же смешно. Ты обращаешься со мной как с человеком второго сорта.
— Вовсе нет. Просто я сам решу, что ты будешь делать и когда. Так было четырнадцать лет, и я не вижу резона менять заведенный порядок.
— А я говорю тебе… со всей возможной почтительностью… тридцать первого августа лечу с мамой в Нью-Йорк…
— Посмотрим! В любом случае я не отпущу детей. Ясно?
Это была война самолюбий, и Александра почти возненавидела мужа. Ему не хватало только кнута для выбранной роли.
— Они что, пленницы?
— Ах, вот кем ты себя считаешь!
— Да, с тех пор, как ты сослал меня сюда за преступление, которого я не совершала. Все лето обращаешься со мной как с какой-то дрянью.
— В тебе говорит нечистая совесть.
— Вовсе нет. Я отказываюсь считать себя виновной только за то, что намерена съездить с матерью в Нью-Йорк. И не собираюсь ползать перед тобой на коленях. Самостоятельный человек может делать все, что хочет…
— Баронесса распускает крылышки! Даешь понять, что, раз у тебя собственный доход, можешь не считаться с моим мнением?
— Анри, это жестоко!
Как он может говорить! И все лишь потому, что она не склонилась перед его волей.
— Ты никуда не едешь! Это мое последнее слово.
Александра в отчаянии поникла головой.
Ни одна живая душа не сможет помешать ей встретиться с сестрами. Даже муж.
Глава 26
Приехав в Кентукки, Джон как будто попал на другую планету. Ему пришлось дважды пересаживаться с самолета в самолет, а затем три часа трястись в джипе по извилистой горной дороге до так называемого мотеля — с одной-единственной приличной комнатой и туалетом в коридоре. Он долго сидел в темноте, прислушиваясь к уханью сов снаружи и пытаясь представить себе Мегану.
Наконец он уснул и проспал до утра.
Зашел в попутный ресторанчик. Позавтракал яичницей с овсянкой и выпил чашку мутного кофе.
Во второй половине дня за ним прибыл все тот же джип. Водитель — шестнадцатилетний паренек с несколькими дырками вместо зубов — довез его до клиники, расположенной высоко в горах, в окружении вековых сосен и бедняцких хижин. Дюжина босоногих ребятишек в отрепьях гоняли по улице наперегонки с шелудивыми собаками — те тыкались носом во все подряд в поисках объедков.
