— Простите, что я так врываюсь, но мне необходимо срочно переговорить с вами. Всего пять минут."
"Хилари встала, пытаясь сохранить свойственную ей выдержку. Он двинулся к ней. Зеленые глаза ее были холодны как лед, а голос резок:
— Я собираюсь уходить. Загляните в другой раз. Из какого вы отдела?
Трудный вопрос. Джон не знал, что ответить. Не дай Бог, вызовет охрану. И он решился:
— Я от Александры и Меганы.
В сердце Хилари как будто вонзили стилет, и, как бывает в таких случаях, кровь выступила не сразу.
Зеленые льдинки глаз немо уставились на Джона.
— Они хотят с вами встретиться.
— Кто вы такой? — Хилари дрожащими пальцами дотронулась до трубки, однако Джон накрыл ее руку своей ладонью.
— Прошу вас, выслушайте меня… всего пять минут. Я не причиню вам зла. Это длинная история, но постараюсь быть кратким.
Хилари осенило: это он звонил!
— Я не хочу их видеть.
— Зато они хотят. Обе. Александра специально прилетела из Парижа, Мегана — из Кентукки.
В глазах Хилари появилось выражение адской душевной боли.
— Это паршивый сукин сын вас подослал? Что ему нужно? — Она стояла выпрямившись во весь рост, убрав руку с телефонного аппарата.
— Он умирает.
— Туда и дорога.
— Может, он хочет искупить вину. Устроить вам встречу — в его доме в Кентукки. Он много месяцев потратил на поиски…
— Дерьмо собачье! Нечего тут заливать! Двадцать лет назад я пришла к нему, а он заявил, что не знает, где они и знать не желает. Кто нас разыскал? Вы?
Джон утвердительно наклонил голову.
Неужели она видит в нем врага? Почему бы и нет — ведь до сих пор он только и сделал, что разбередил старые раны.
Она давно приняла решение оставить прошлое прошлому. После визита к Артуру поставила крест на попытках разыскать сестер. Мечта, которую она лелеяла десять лет, развеялась как дым. И теперь, через двадцать лет, Хилари изо всех сил противилась ее воскрешению. Она избегала всего, что могло напомнить ей о сестрах. В ее жизни не было места для мужчин, детей, любовных отношений.
Только работа до одурения и полезные для карьеры люди. Она годами била в одну точку — и добилась успеха. Все — сама! Одна-одинешенька…
— Поздно, мистер…
— Чепмен. Джон Чепмен.
— Скажите, что меня не заинтересовало его предложение. Опоздал на двадцать… даже на тридцать лет…
Глаза Хилари были полны горечи. Джон отметил: в каком-то смысле она выглядит моложе своих лет, а в каком-то — старше. Из-за глаз.
