Высокую, гибкую, как отец, с размашистой походкой, волосами цвета черного янтаря и зелеными глазами. На ней был темно-синий деловой костюм из жатого сатина. Она твердо решила не ехать и вдруг в конце рабочего дня ринулась брать напрокат автомобиль и примчалась сюда, чтобы наконец сказать Артуру, что она о нем думает. Может, тогда воспоминания оставят ее в покое. Она даже забыла о тех двух — они стали чужими. Артур — вот кто по-прежнему интересовал и мучил Хилари, и она вперила в него грозный взгляд, но в поле ее зрения попали две рыжеволосые женщины, сидевшие по обе стороны от ее врага, — сначала Мегана, а потом Александра.
За спиной Хилари возвышался Джон. Он почти физически ощущал напряжение в гостиной и нравственную муку той, что стояла близко от него. Обнять бы ее, готовую взорваться!..
И вдруг она встретилась взглядом с Александрой. Та медленно поднялась и, как лунатик, двинулась навстречу.
— Хи… Хилари… — перед ее мысленным взором стояло личико девочки с черными волосами… Эта женщина… те же волосы… те же глаза… Александра разразилась слезами, и Хилари против воли обняла ее.
— Акси… маленькая Акси…
Хилари снова держала сестру в объятиях — впервые с тех пор, как ее грубо оторвали от нее и оставили одну в Чарлстауне. Обнимая высокую, благоухающую, изысканно причесанную женщину, приехавшую из Парижа, Хилари видела перед собой личико сестренки, с которой ее разлучили. Нестерпимая боль пронзила сердце. В голове стучало: «Я люблю тебя, Акси!» Мегана молча взирала на обеих.
В это время у Артура начался приступ кашля.
Джон поспешил к нему со стаканом воды. Экономка принесла лекарство. Мегана проверила дозу и передала таблетки Джону. Хилари повернулась к ней.
— Мегана? Должна признаться, ты порядком изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз.
Все три женщины засмеялись, но глаза Хилари затуманились: ее взгляд споткнулся об Артура. Не выпуская руки Александры, она заговорила:
— Я сказала, что не приеду, Артур, и действительно не собиралась.
Старик обреченно кивнул. В его глазах мелькнули страх и душевная мука.
Черный яд ненависти, столько лет душивший Хилари изнутри, грозил вырваться наружу и убить того, кого она ненавидела. Но ему ли не знать, что он заслужил кару?
— Я надеялась, Артур, что больше никогда тебя не увижу.
— Я рада, что ты приехала, Хилли, — ласково молвила Александра. — Я очень ждала этой встречи с вами обеими. — И она улыбнулась.
Однако Хилари было не до улыбок. Она отпустила руку сестры и приблизилась к хозяину дома.
