Kalip

— Ты здесь ещё кого-нибудь видишь? — ответил Кай на арабском.

Все замерли, посмотрев на него.

Аршад заговорил первым, но уже на арабском.

— У тебя европейская внешность, откуда ты знаешь наш язык?"

"— Что здесь странного? Изучал.

— Кто ты?

Кай знал, что на его форме нет знаков принадлежности к какой-либо армии. В самолете тоже нет ничего такого, что могло бы им дать подсказку о его личности. Был ли смысл говорить, что он русский? Определённо не было. Хоть Аршад и не принимал участия в этой войне, но он явно не был на стороне русских.

— Это не важно.

Гифар выхватил плеть и уже занёс её со словами:

— Дерзкий неверный, сейчас я тебя научу уважительно отвечать великому Аршаду!

Аршад опять поднял руку. Гифар опустил плеть.

— А ты, действительно, дерзкий. Не боишься меня?

— Ты, вроде, нестрашный.

К моменту этого разговора Аршад опустил платок, закрывающий часть его лица, и сейчас улыбался, услышав ответ.

Ещё раз посмотрев в глаза Каю, он повернулся к Гифару.

— Возьмём его с собой. Дома разберёмся, кто он. Да, поскольку наш «гость» слишком заносчив, пусть идёт пешком.

Аршад тронул ногами бока коня и поскакал к самолёту.

Гифар отдал распоряжение, и сразу два охранника стали связывать Каю руки спереди верёвкой. В этот момент второй спутник, всё это время молча стоявший рядом с Аршадом, приблизился к Каю. Все замерли при его приближении. Кай поднял на него глаза. Всадник тоже опустил платок с лица. Он внимательно посмотрел на Кая, чуть нагнувшись с лошади.

— Меня зовут Максуд, а тебя как?

— Разве это важно?

— Ты дерзкий и смелый. Но это глупо, мог бы ехать верхом до дворца, а сейчас за свою дерзость будешь идти пешком.

Кай молча слушал Максуда. Максуд видел, что этот мальчишка с глазами цвета изумрудов ничего больше не ответит. Он выпрямился в седле и, найдя глазами Аршада, поехал к нему, думая о том, что они нашли в этой пустыне необычайной красоты изумруд. Максуд под слоем грязи разглядел черты лица их пленника.

Когда они двинулись в обратный путь, Максуд постоянно поглядывал на пленника, идущего за лошадью, к седлу которой тянулась веревка, связывающая его руки. Через некоторое время пленник стал всё чаще падать, а потом Максуд увидел, что он уже не встаёт, а волочится по песку.

Максуд подъехал к Аршаду.

— Наш загадочный пленник, думаю, уже раскаивается в своих дерзких словах.