Камаэль (СИ)

Той, про которую я скажу чуть позже.

***

Как я уже говорил, моё первое обращение произошло тогда, когда мне было десять лет. Произошло это совершенно неожиданно – даже не в полнолуние, как принято верить у людей! Мы сидели за завтраком в столовой, – просторной, светлой комнате с витражными окнами, камином, обеденным столом и стульями возле него – и Джинджер всеми правдами и неправдами пытался отказаться от вкуснейшей манной каши. Он елозил по столу своим амулетом с ярким пером, и это привлекло моё внимание.

Внутри меня словно бы что-то загудело, затрещало, а через пару мгновений тело пронзила острейшая боль, как будто бы все мои кости ломались, плавились. Я закричал в голос, а через несколько секунд понял, что уже не кричу, а рычу. Это настолько меня разозлило, что я кинулся на мельтешащий перед взглядом амулет брата и вцепился в него когтями. Последний фактор меня немного испугал и я замер, опустившись на стол. Белые кошачьи лапы с чёрными полосками и пока что не слишком когтями, но какой-то частью своего разума я понимал, что это скоро изменится, стоит только немного подрасти.

– Льюис! – испуганно вскрикнула моя матушка, и я поднял на неё взгляд. Какая-то она странная. Чёрно-белая.

Или это я странный? Мне хотелось рвать на кусочки, что-то жевать, драть, запускать во что-нибудь мягкое когти, а самым подходящим для этого стало кресло. Я было направился к нему, но тут же запутался в четырёх ногах и длиннющем белом хвосте. Ах вот ты как, засранец! Я принялся гоняться за врагом, чтобы вцепиться в него зубами.

Когда же мне это удалось, я заскулил от боли – кончик хвоста оказался крайне чувствителен. Сев на задницу, прямо на столе, я поднял взгляд на матушку, что откровенно смеялась и веселилась, а я не видел её такой счастливой уже очень давно.

– Комок шерсти, – презрительно выплюнул брат и поднялся из-за стола, направляясь прочь из кухни.

Это был мой момент! Моя минута славы и триумфа!"

"Соскочив со стола, я на всех лапах кинулся к Джинджеру и впился когтями в его ногу, затем ещё и прихватив зубами.

Брат взвыл, как потерпевший и принялся спихивать меня с ноги, но я лишь сильнее вцеплялся в него. Новообретённая ипостась мне явно очень и очень нравилась, а потому я наслаждался ей в полной мере.

После этого случая матушка стала учить меня управлять собственной сущностью. Именно тогда я получил базовые знания об ином мире, подразделяемом на свет и тьму.