Камаэль (СИ)

Неудивительно, что моя матушка, хрупкая женщина с каштановыми волосами и самыми голубыми на свете глазами влюбилась в него с первого взгляда. Впрочем, смотря на фотографии и портреты своего отца сейчас, я понимаю, что тоже бы в него влюбился. Внешность и мне досталась отцовская, наградив тёмными волосами и глазами, похожими чертами лица. Не такими ярко выраженными, как у брата, но и то хлеб. Честно говоря, я всегда гордился в тайне этим сходством, но лишь до поры до времени.

Разговоров о том, почему матушка потеряла свою силу, она старательно избегала, но я до сих пор лелею надежду когда-нибудь вновь увидеть её и узнать всю правду.

Думаю, это было бы одним из ключей, что открыл бы мне двери к ответам. Но сейчас я далеко, а прошлого не вернуть к моему глубокому несчастью. Впрочем, вопросов всегда было предостаточно. Как ко мне, так и у меня.

Вопросы задавали соседи, школьные дети, с которыми я смог пообщаться не больше двух лет – затем мать забрала меня на домашнее обучение, поскольку боялась, что я перестану себя контролировать и перевоплощусь прямо за школьной партой.

Вот тогда-то проблем будет не избежать.

То, что я стал всё время сидеть дома совсем не радовало моего брата, а потому – меня. Джинджер никогда не упускал возможности дать мне подзатыльник, поставить подножку, больно ткнуть под рёбра, перевесить на меня все свои домашние обязательства, а я никогда не упускал возможности подрать его порно-журналы или укусить его. Я не знаю, за что он меня так не любил.

Но всегда было два предположения: за то, что матушка всегда была ласкова и нежна со мной больше, чем с ним, или же за то, что после меня умер отец. Видимо, Джинджер всегда считал, что это из-за меня он наткнулся на охотников. В общем, между нами никогда не было гармонии или особой братской любви, уважения. Только желание насолить посильнее. Джинджер старше меня на шесть лет, а потому нам было сложнее вдвойне – он всегда кичился своим старшинством и отбивал у меня все привилегии, оставляя только обязанности. "

"Впрочем, не буду скрывать того, что временами я им восхищался. Он был для меня неким образцом для подражания, тем, к чему стоит стремиться. Он всегда был силён, широкоплеч, дамы падали к его ногам. А рядом с ним я смотрелся угловатой девчонкой без груди. В конце концов, мой братишка стригся крайне стильно, не отпуская волосы ниже плеч ни под каким видом, а моя матушка почему-то никогда не разрешала мне сильно отстригать волосы.